Книга Всегда подавать холодным, страница 55 – Макс Гаврилов

Внутри пахло сыростью и мышами. Было темно и… тихо. Пристав сделал еще шаг и чуть не вскрикнул от неожиданности! Он нос к носу столкнулся с улыбающимся «Сенькой» и почти тут же почувствовал острую боль в левом боку…

– Добрый вечер, господин ищейка! – проговорил «Сенька».

Выхин опустился на колено. Боль не давала дышать, сюртук пропитался кровью насквозь, но мучила Выхина не боль. Его мучила собственная глупость. Незнакомец добавил медленно:

– Вытащишь нож – истечешь кровью. Хотя шансов выжить и так немного. – Он помолчал, затем пробормотал по-французски: – Guerre et pitié ne s’accordent pas[19].

Дверь хлопнула, и Выхин остался один. Он попытался встать, но тело непослушно завалилось назад, и пристав потерял сознание.

К началу оперы Извольский, конечно же, опоздал. Разговор с графом Балашовым получился не из приятных и затянулся почти на час. Андрей уже собирался выходить из Управы, даже коляска была подана, но отъезд в театр пришлось отложить. Сейчас, быстрым шагом пересекая огромный холл Большого Каменного театра, он все еще обдумывал сказанное обер-полицмейстером и решительно ничего не понимал. Приподнятое настроение, возникшее у него после получения Выхинского списка, улетучилось как приятный сон при пробуждении.

Оперу Извольский любил. Поэтому вчера, когда курьер доставил ему приглашение от Порядина составить ему компанию в выкупленной ложе, Андрей нисколько не сомневался. Сегодня давали «Нина, или Безумная от любви» итальянца Паизиелло, но, так некстати вызванный к начальству, увертюру и часть арии Сюзанны Извольский, к досаде своей, пропустил.

Мягко ступая по застеленному ковром полу, он бесшумно вошел в ложу и опустился в кресло, кивнув Порядину. Либретто он прочел еще вчера, поэтому происходящее на сцене никакой загадки для него не составляло. Сцена была погружена в полумрак. На ее фоне силуэт сидящего впереди Ивана Францевича был словно высечен из черного камня. Солистка высоким голосом переливчато передавала свой гнев, возмущение и даже угрозу, потом вдруг переходила на тихое, пробирающее контральто и почти плакала… Вечная история любви… Старый граф поощряет чувства дочери Нины к возлюбленному Линдоро, но тут появляется более выгодная партия – богатый и знатный претендент. Линдоро ранен на дуэли, и несчастная Нина рвет душу зрителям, сходя с ума от тоски по возлюбленному. «История, конечно, дешевенькая», – подумал Извольский и усмехнулся. Но музыка, чарующие голоса солистов и игра оркестра, поднимающая тело под своды огромного зала и заставляющая то и дело прикрывать от удовольствия глаза, делали графа абсолютно счастливым.

Между тем первое действие подошло к концу, занавес сдвинулся, и в зал и ложи внесли свечи. Порядин, казалось, был чем-то озабочен, на его лице лежала печальная тень. Андрей отметил, насколько он все же красив. Безупречно скроенный бордовый сюртук с черными шелковыми отворотами, белоснежный шейный платок и остриженная по последней парижской моде голова… Прямая осанка и такой же прямой, уверенный взгляд аристократа. «Должно быть, он непременно нравится дамам», – пронеслось в голове Извольского.

– Прошу меня простить за опоздание, граф! – Извольский развел руки в стороны.

– Да полно вам, Андрей, – улыбнулся Порядин, – я прекрасно понимаю, что при вашем роде занятий… – Он сделал деликатную паузу, не желая напрямую спрашивать Извольского о служебных делах, однако Андрей был так расстроен, что этого даже не заметил.