Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
– Вторая линия, барин! Сомов вынырнул из глубокого омута тяжелых воспоминаний, вышел из коляски и огляделся. А вон и нужный ему дом. Через минуту он уже дважды дернул шнур и вскоре услышал за огромной дубовой дверью шаги. Наконец дверь открылась. На пороге стоял привратник – седой старик с острым орлиным носом. Голос его оказался на удивление моложавым и бархатистым: – Que voulez-vous?[20] – Informez le propriétaire qu‘il veut voir Sergei Somov[21]. Через несколько минут Сомов вошел в кабинет хозяина дома. Тот стоял у окна, скрестив за спиной руки. На звук открывшейся двери он обернулся, и их глаза встретились. «За двенадцать лет он почти не изменился», – подумал Сергей. Все такой же насмешливый взгляд и опасная, лукавая полуулыбка. – Здравствуйте, Серж! – наконец произнес хозяин дома. – Здравствуйте, Монтрэ. – Что вас привело ко мне? В прошлый раз, мне казалось, мы попрощались навсегда. Или это было наваждением? – Прошлый раз был в прошлой жизни, Жиль. Тогда я был гвардейским офицером, а вы – карточным шулером. Меня принимали в Вене у военного министра, а вас разыскивала австрийская полиция. Теперь же все перевернулось, и вы… – Он бросил взгляд на висящий на спинке кресла мундир. – Вы майор от артиллерии, а я… В общем, мне некуда пойти в Петербурге, так уж сложилось. Монтрэ закусил ус и задумался. Сомов сел в кресло напротив и принялся изучать пространство кабинета. Полки с книгами занимали всю противоположную стену, обитую зеленоватым шелком. Сомов отметил и дорогую английскую мебель из мореного дуба, и пару античных ваз, стоящих на полу, и тончайшей работы персидский ковер, лежащий под ногами. Весь огромный стол был завален какими-то бумагами, в которые, очевидно, Монтрэ и был погружен до его прихода. Сейчас поверх бумаг была небрежно наброшена батистовая скатерть. – Вы хотите остаться у меня? – Монтрэ наконец прервал свой задумчивый антракт. – Мне нужно всего три дня, большего не попрошу. Service pour service[22]. Монтрэ усмехнулся. – Справедливо. – Более чем. Я укрывал вас неделю, если помните. – Но через неделю вы меня выставили и сказали, чтобы я навсегда забыл дорогу обратно, – расхохотался Жиль. – Так ведь вы обчистили меня до нитки, – невозмутимо проговорил Сомов и после паузы тоже рассмеялся. – Обыграл! – продолжал веселиться Монтрэ. – «Обыграл» – это не «обчистил»! К тому же я научил вас всем своим petits secrets![23] – Ну, значит, договорились? – Конечно, Серж… – Монтрэ хлопнул его по плечу и перешел на «ты». – Ты и вправду мне тогда весьма помог… Пропал бы я в арестантских ротах… Или того… – он обвел пальцем вокруг шеи и указал вверх, что, очевидно, означало виселицу. – Что же произошло с тобой за эти годы? Что случилось с твоим лицом? – Шрапнель… – Сомов проглотил внезапное амикошонство[24]Монтрэ. Француз, очевидно, понял, что он вне закона, и тут же почувствовал свое преимущество. Как же поменялись роли! Неисповедимы пути твои, Господи! Монтрэ усмехнулся. – Серж, ты забываешь, что говоришь с артиллеристом. Я много раз видел, что выходит, когда в человека попадает шрапнель. Уверяю тебя, будь это она, сейчас бы ты беседовал не со мной, а с апостолом Петром. – Он сделал небольшую паузу. – Впрочем, если это секрет, то я боле не спрашиваю. Не желаешь хереса? |