Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
– А про подъемный механизм во дворце – правда? – вспомнил Извольский еще один рассказ отца. – Чистейшая. Императрица к закату жизни затруднялась подниматься по лестнице огромного дворца, ей было уже тяжело ходить, а использовать люльку с блоками и канатами на огромной высоте она решительно отказывалась. Я придумал механизм, в котором кресло поднималось при помощи вертикальных винтов, и в действие его мог привести любой лакей в одиночку. Матушка до самой смерти пользовалась. – Хм! – тряхнул головой впечатленный Извольский. – После смерти Екатерины Алексевны шахта механизма заложена. Оказалась ненужной. И вообще, граф, в России мои идеи и изобретения редко находили применение. – В голосе старика звучало разочарование. – Всем подавай сложные фейерверки, механические устройства с перезвоном или часы из золота… – Не слышали ли вы, часом, о поручике Непейцыне, граф? – Ахте выпустил в потолок облако дыма. – Не приходилось. – При штурме Очакова ему оторвало ногу выше колена. Судьба инвалида известна – деревяшка и костыль. Но Непейцын обратился к Ивану Петровичу. Иван Петрович придумал такой хитроумный… – Перестань, Федор, ничего хитроумного, – перебил его Кулибин. – Несколько шарниров, пружина на голени и система ремней для крепления к ноге. – Ничего хитроумного, только Непейцын до сих пор служит в армии, а не спивается в деревне в обнимку с деревяшкой! – рассмеялся Ахте. – Черт возьми, это же поразительно! Это ведь шанс для многих, лишившихся ног на войне! – Отклонено военным ведомством. Далее я работал над проектом одноарочного моста через Неву. Я сконструировал трехсотметровый пролет, создал его уменьшенную в десять раз копию в Таврическом саду, мост выдержал все испытания, и… проект положили под сукно. Слишком дорого. Далее была самобеглая коляска. – Что, простите? – Коляска, двигающаяся без лошади. Человек, сидящий в кресле, нажимает на педали и приводит в движение маховое колесо. Подшипники качения делают ход коляски чрезвычайно мягким. Образец был мною изготовлен, но дальше развлечений дело не пошло, но поверьте мне, граф, грядущее за этими идеями! Коляска, кстати, в амбаре у пристани, ежели будет угодно, попросите у Федора завтра, он, думаю, не откажет в любезности ее показать. – Старик не спеша еще налил из графинчика рюмочку, медленно выпил и вновь пригладил седую бороду. – С удовольствием покажу, Иван Петрович! Может, останешься еще на недельку? Сделай милость! – Не могу, Федя, знаешь ведь, дела ждут, и так уж загостился у тебя. – Далеко ли ехать, Иван Петрович? – спросил Извольский. – В Нижнем так и живу, граф. Дорога дальняя. Ахте позвонил в серебряный колокольчик. Вошел лакей. – Авдей, подготовь графу комнату. Ивану Петровичу лошадей на рассвете заложишь, с вещами и багажом разберись, в восемь часов, аккурат после завтрака отъезжают. Чтоб все готово было. – Сделаем, барин. – Чай на террасу подашь, мы на воздух выйдем. Ахте выбил трубку, встал из кресла. – Пойдемте, граф, покажем вам еще одну вещицу, которую Иван Петрович придумал. – Он подмигнул старику. На дворе стояла черная ночь, тускло освещалась фонарем лишь терраса. Извольскому показалось, что он опять стоит на палубе корабля, где освещен лишь капитанский мостик, а вокруг – тяжело дышащая черная морская бездна. Ахте прошел к темному предмету на треноге, открыл какую-то дверцу с блеснувшим в ней стеклом, затем зажег внутри свечу, и Извольский ахнул! Мощный луч света пронзил темноту двора до самой аллеи! |