Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
– Знаете ли вы, граф, с кем вас судьба за один стол посадила? – продолжал Ахте. – Это ведь величайший ум наших дней! Да только не нужен оказался в Академии-то… – Вы – тот самый… Тот самый Кулибин, что императрице часы диковинные в дар преподнесли? Мне батюшка рассказывал, да я за сказку принял… Кулибин рассмеялся тихим старческим смехом и одобрительно погладил седую бороду. – В чем же сказка, по-вашему? – Отец рассказывал, что размером они с яйцо, деталей две сотни, что могут колоколами бить и по-петушиному кукарекать. Теперь рассмеялся и Ахте. Старик же, напротив, стал серьезен и опять пригладил бороду. – Я молодой тогда был… – начал он медленно, – горячий… Помню, всегда во мне страсть к времяисчислительным снарядам жила. Тогда у нас в Нижнем только у богатых купцов часы были, сплошь швейцарские и германские… Завораживали они меня тиканьем мерным и боем музыкальным. Я тогда к часовщику Лобкову подмастерьем и пошел. Отработал больше года честно, а потом выкупил станочек пилильный сломанный, перебрал его шестерня к шестерне и начал сам часы-то мастерить. И зародилась мысль во мне: «Отчего ж не сделать мне часы не хуже иностранных, да такие, чтобы и императрице не стыдно было в дар поднести!» Захватила меня мысль сия, да так, что зубы ломило! – Старик усмехнулся и медленно выпил рюмку наливки. – Три года ушло на часы эти. Размером с гусиное яйцо, четыреста двадцать семь деталей, на исходе каждого часа открываются крохотные дверцы и показывается пещера с Гробом Господнем, подле него два стражника, кои при появлении Ангела падают ниц, затем звучат колокола и трижды звучит пасхальное песнопение. Посему солгал ваш батюшка, граф, лишь в одном: петухи в этих часах не кукарекают! – Кулибин ловко опрокинул еще рюмочку. – Что же дальше было, Иван Петрович? – Извольский искренне желал продолжения удивительного рассказа. – Матушка-государыня путешествовала по волжским городам, к нам в Нижний тоже заглянула. Меня губернатор ей представил как ремесленника, я ей часы-то эти и поднес в подарок. Сердечная была она, матушка наша… Подарок мой ей по душе пришелся. Мне было предложено место в Академии наук, руководить механическими мастерскими. Так я в Петербурге и оказался. Почитай, сорок лет народ при дворе развлекал. – Скромничает Иван Петрович! – Ахте раскурил длинную трубку, и гостиную наполнил аромат берлея[32]. – За эти годы столько придумал! – Еще я слышал о кораблях, что против течения по реке ходят. – Извольский с интересом посмотрел на Ахте. – Еще как ходят! – Брови Федора Петровича взлетели вверх. – Ведь я только что с пристани! Триста пудов нагрузили, и пошла! Мы тут расшиву[33]приспособили под испытание, и пошла, ей-богу, пошла! Иван Петрович, расскажи ты графу! – Идея проста, – тихо начал Кулибин, – использовать лопастные колеса, приводимые в движение течением. Система шестерней вращает вал, к которому прикреплена якорная цепь. Шлюпка увозит якорь вверх по течению, корабль сам себя подтягивает к якорю. Это позволяет не использовать бурлаков и перевозить больше груза. Хотя пока занимает больше времени. Я назвал это «водоход». – Поразительно, – усмехнулся Извольский. – Отклонено водным департаментом. – То есть как?! – Так. Признано дорогим и затратным. Поэтому у Федора Петровича здесь – единая в своем роде расшива. – Старик подпер подбородок кулаком. |