Онлайн книга «Последняя граница»
|
– Янчи, откуда звонили? Его голос вновь стал обычным, от ледяной ярости не осталось и следа. – С проспекта Андраши. Какое это имеет значение, Михаил? – Мы можем вернуть их вам. Мы можем отправиться туда прямо сейчас и вернуть их. Граф и я. Мы сможем. – Если какие-нибудь два человека из ныне живущих могли бы это сделать, то эти двое сейчас передо мной. Но даже вы не сможете. – Янчи медленно улыбнулся слабой улыбкой, едва коснувшейся его губ, но все же улыбнулся. – Задача, только текущая задача, ничего, кроме задачи, стоящей перед вами. Это ваше кредо, то, чем вы живете. Ваша миссия выполнена, Михаил, – что скажет полковник Макинтош? – Не знаю, Янчи, – медленно произнес Рейнольдс. – Не знаю, и, видит бог, мне все равно. С меня хватит, всё. Я выполнил последнее задание полковника Макинтоша, выполнил последнее задание нашей разведки, так что, с вашего позволения, мы с Графом… – Минуточку. – Янчи поднял руку. – Это еще не все, все еще хуже, чем вы думаете… Что вы сказали, доктор Дженнингс? – Катерина, – пробормотал старик. – Какое странное совпадение: мою жену тоже зовут Катерина – Кэтрин. – Боюсь, профессор, совпадение еще серьезнее. – Янчи долго смотрел невидящим взглядом на огонь, потом пошевелился. – Британцы использовали вашу жену как рычаг воздействия на вас, а сейчас… – Конечно, конечно, – пробормотал Дженнингс. Он больше не дрожал, он был спокоен и не испытывал страха. – Ведь это же очевидно, зачем еще им было звонить? Я немедленно поеду. – Немедленно поедете? – Рейнольдс уставился на него. – О чем это он? – Если бы вы знали Хидаша так же хорошо, как я, – сказал Граф, – вы бы не спрашивали. Это сделка, да, Янчи? Катерина и Юля возвращаются живыми в обмен на нашего профессора. – Это то, что они предлагают. Они вернут их мне, если я верну профессора. – Янчи медленно и решительно покачал головой. – Этого не будет. Разумеется, этого не будет. Я не могу вас сдать, я не верну вас им. Одному богу известно, что они с вами сделают, если вы снова попадете к ним в руки. – Но вы должны это сделать, должны. – Дженнингс встал и смотрел на Янчи сверху вниз. – Мне они вреда не причинят, я им нужен. Ваша жена, Янчи, ваша семья – что такое моя свобода по сравнению с их жизнью? У вас нет выбора. Я еду. – Вы вернете мне мою семью – и никогда больше не увидите свою. Вы понимаете, что говорите, доктор Дженнингс? – Да. – Дженнингс говорил тихо, упрямо. – Я знаю, что говорю. Разлука – это не так важно; просто, если я поеду к ним, обе наши семьи останутся живы, и кто знает, может, и я когда-нибудь снова окажусь на свободе. Если же я не поеду, ваши жена и дочь погибнут. Вы же это понимаете. Янчи кивнул, и Рейнольдсу даже сквозь тревогу, сквозь всепоглощающий гнев, было до глубины души жаль человека, поставленного перед таким жестоким, бесчеловечным выбором, и оттого, что перед этим выбором оказался Янчи, человек, который всего несколько минут назад проповедовал идею любви к врагам, необходимости понять брата-коммуниста, помочь ему и примириться с ним, было невыносимо горько. И тут Янчи откашлялся, и Рейнольдс знал, что́ он собирается сказать. – Я рад, как никогда, доктор Дженнингс, что помог вам спастись. Вы смелый и хороший человек, но вы не должны умирать ради меня или моих близких. Я скажу полковнику Хидашу… |