Книга Последняя граница, страница 124 – Алистер Маклин

– Я бы сказал, что нам необходимо следить за ними, как ястребам, – заметил Рейнольдс.

– Увы, я думал, мы заставили его прозреть, – скорбно произнес Граф. – Похоже, нам никогда это не удастся.

– Похоже, – согласился Янчи. – Но он тоже прав. В одной руке нужно держать большое ружье, а в другой – оливковую ветвь. Всегда должен быть наготове предохранитель, а рука, предлагающая мир, всегда должна быть немного впереди, и нужно быть бесконечно терпеливыми – поспешность, нетерпение могут привести мир к катастрофе. Терпение, бесконечное терпение. Какое значение имеет удар по самолюбию, когда на кону мир во всем мире?

Нужно стараться встречаться с ними в как можно большем количестве областей – в культуре, спорте, литературе, на праздниках, все это важно – все, что сближает людей и позволяет им увидеть глупость шовинизма, но главная дверь – торговля. Взаимодействуйте с ними в торговле, и не важно, на какие уступки вы пойдете, – потери будут ничтожными по сравнению с обретенной доброй волей, развеянными подозрениями. И пусть помогают ваши церкви, как они помогают сейчас здесь и в Польше. Кардинал Вышиньский, действующий рука об руку с Гомулкой в Польше, знает больше о том, как достичь мира во всем мире, который в конце концов должен наступить. Сегодня люди по всей Польше вдыхают запах свободы, свободно говорят, свободно молятся, и кто знает, что могут принести следующие пять лет – и все потому, что люди доброй воли с совершенно разными убеждениями решили уживаться и ладить друг с другом, на какие бы жертвы им ни пришлось пойти, какие бы удары по самолюбию они ни получили.

В этом, как мне кажется, и заключается правильный ответ – не в том, чтобы предложить какой-то план действий, как полагает доктор Дженнингс, а в том, чтобы создать климат доброй воли, в котором эти действия могли бы расцвести и принести плоды. Спросите правителей великих стран, которые должны были бы вести наш больной мир к лучшему будущему, в чем они сегодня больше всего нуждаются, и они скажут вам: в ученых, в еще большем количестве ученых, этих незадачливых гениальных существ, которые уже давно отдали свое неотъемлемое право на независимость, похоронили свою совесть и продались правительствам мира – чтобы они могли работать все усерднее, пока не создадут самое совершенное оружие всеобщего уничтожения.

Янчи замолчал и устало покачал головой. Затем продолжил:

– Правительства мира, возможно, и не безумны, но они слепы, и от их слепоты до безумия всего один шаг. Наш мир отчаянно, срочно нуждается в том, чтобы предпринять усилия, не имеющие аналогов в истории, чтобы узнать себя и узнать других людей нашей планеты так же хорошо, как мы знаем себя, и тогда мы увидим, что другой человек такой же, как и мы, что право, добродетель и истина принадлежат ему в той же мере, что и нам. Мы должны думать о людях не как о какой-то массе, состоящей из разнородных элементов, – нам ведь удобно без разбора представлять себе всех как какую-нибудь безликую нацию. Мы должны всегда помнить, что нация состоит из миллионов маленьких человеческих личностей, таких же, как мы. Говорить о национальном грехе, вине и злодействе – значит умышленно быть слепым и несправедливым, значит не быть христианином. И хотя верно, что нация может слететь с катушек, этого никогда не происходит потому, что она этого хочет, это происходит потому, что она не может иначе, потому что в ее прошлом или в ее окружении что-то не могло не сделать ее такой, какова она сегодня, точно так же как какие-то забытые события, какие-то влияния, которые мы не можем ни вспомнить, ни понять, сделали каждого из нас теми, кто мы есть сегодня.