Книга Последняя граница, страница 150 – Алистер Маклин

Рейнольдса обучали, и обучали безжалостно, старые профессионалы-военные, не раз бывавшие в подобных ситуациях и выживавшие, потому что не требовали от противника сдаться и не тратили ни доли секунды на ненужное обнаружение своего присутствия. Те, кто распахивал дверь пинком и говорил: «Добрый вечер, джентльмены», никогда не доживали до того, чтобы об этом потом рассказывать. Дверь еще тихо раскачивалась на петлях, когда он произвел первый из трех рассчитанных, раздельных, выверенных выстрелов. Первый отбросил напавшего на Казака в угол комнаты, нож выпал из его поднятой руки и со стуком упал на пол, второй достался тому, который наставил карабин на Янчи, а третий – связывавшему Янчи руки. Рейнольдс прицеливался с почти нечеловеческой неторопливостью, чтобы сделать четвертый выстрел – в голову великану Коко, который, защищаясь, выставил девушку перед собой, и тут ствол чьей-то винтовки ударил по его карабину и левому предплечью, отчего оружие с грохотом упало на пол. Когда Рейнольдс открывал дверь, за ней стоял еще один дэгэбэшник, он был полностью спрятан за ней – наверное, дэгэбэшник подумал, что это возвращается тот, кто только что вышел, но тут Рейнольдс сделал свой первый выстрел.

– Не стреляй в него, не стреляй! – прохрипел Коко.

Небрежным толчком он отшвырнул девушку через всю комнату на диван, а сам стоял, положив руки на бедра, и на его мрачно-злобном лице отразилась борьба между яростью по поводу того, что только что произошло, и восторгом – перед ним Рейнольдс, который сейчас бессилен что-либо сделать. Эта борьба продлилась недолго – чья-либо жизнь, даже жизнь его товарищей, мало что значила для Коко, – и по его звероподобному лицу расползлась ухмылка какого-то богомерзкого предвкушения.

– Проверь, нет ли у нашего друга оружия, – приказал он. Второй сотрудник ДГБ наскоро обыскал Рейнольдса, пошарив руками по его одежде, и повертел головой. – Отлично. Лови. – Коко перебросил карабин своему товарищу и не спеша отер ладони о китель. – Пришло время с вами рассчитаться, капитан Рейнольдс. Или, может, забыли?

Рейнольдс знал, что Коко намерен убить его, и убить не как-нибудь, а непременно голыми руками, чтобы при этом получить удовольствие. Своей левой рукой он ничего не мог сделать, было такое ощущение, что она сломана, и еще какое-то время будет ни на что не способна. В глубине души Рейнольдс понимал, что у него нет ни единого шанса и сдерживать Коко получится от силы несколько секунд, но он сказал себе, что если бы такой шанс и выпал, то именно сейчас, пока не началась схватка, пока еще сохраняется возможный элемент неожиданности, и с этой мыслью Рейнольдс бросился через комнату и в прыжке ударил ногами в грудь великана. Коко был почти застигнут врасплох – почти, но не совсем. Получив удар, он крякнул от боли и, молотя руками, дернулся в сторону, при этом одной рукой Коко двинул Рейнольдсу по затылку, да так, что тот, чуть ли не кувыркнувшись, больно ушибся спиной о стену возле дивана. Рейнольдс охнул, разом выдохнул из себя весь воздух и несколько мгновений лежал неподвижно, но потом, несмотря на сильную усталость и боль, заставил себя снова подняться на ноги – если ступни Коко настигнут его, пока он еще лежит на полу, то ему уже никогда не встать. Он выступил навстречу надвигающемуся на него великану и изо всех оставшихся сил врезал по оскаленной физиономии; кулак с неприятным звуком налетел на твердую кость и плоть, но Коко, с презрением проигнорировав удар, с невероятной силой ткнул его в солнечное сплетение, отчего тот зашелся в мучительном кашле.