Книга Последняя граница, страница 3 – Алистер Маклин

Текущая задача. Только текущая задача. Рейнольдс невольно поморщился, ожидая, когда восстановится дыхание. Больше одного шанса из ста никогда не выпадало, а сейчас шансов во много крат меньше. Но задание ждет выполнения: нужно разыскать и вывезти Дженнингса со всеми его бесценными знаниями – только это имеет значение. Но если его, Рейнольдса, ждет провал, что ж, значит будет провал, вот и все. Может быть, он спалится уже сегодня, в первый день своей миссии, которому предшествовали восемнадцать месяцев самой суровой и безжалостной спецподготовки ради выполнения одного только этого задания, но это не важно.

Рейнольдс был в отличной физической форме – он был обязан в ней быть, как и все в группе спецов полковника, – и его дыхание уже почти полностью восстановилось. Что касается полицейских, выставивших блокпост, – их там, кажется, было человек шесть, он успел заметить, как из домика-времянки выходила еще парочка, как раз когда он преодолел поворот, – то ему придется рискнуть: больше ничего не остается. Может быть, они останавливают и обыскивают только грузовики, движущиеся на восток, в поисках контрабанды, и им нет дела до охваченных паникой пассажиров, скрывающихся в ночи, хотя вполне вероятно, что те двое, которых он оставил стонать на снегу, могут проявить к нему интерес. Нужно действовать, он не может лежать здесь бесконечно долго, замерзая на холоде и рискуя, что его заметит кто-нибудь из зорких водителей проезжающих мимо легковушек и грузовиков.

По меньшей мере первую часть пути до Будапешта придется проделать пешком. Три-четыре мили протащиться по полям, а потом снова выйти на дорогу – так, по крайней мере, он окажется подальше от блокпоста, прежде чем решится попробовать сесть в машину. Дорога на восток поворачивает перед блокпостом влево, и ему было бы проще тоже пойти налево кратким путем, минуя изгиб дороги, по основанию треугольника. Но слева, то есть севернее, неподалеку протекает Дунай, и Рейнольдс побоялся оказаться в ловушке на узкой полоске земли между рекой и дорогой. Ничего не оставалось, как двинуться на юг и обогнуть вершину треугольника на безопасном расстоянии – а в такую ясную ночь безопасным могло быть расстояние только очень приличное. Обход займет несколько часов.

Снова громко стуча зубами – он вынул платок, чтобы большими судорожными вдохами втягивать в себя воздух, которого требовали легкие, – продрогший до костей, ощущая беспомощность лишившихся всякой чувствительности конечностей, Рейнольдс заставил себя встать на нетвердые ноги и принялся счищать с одежды мерзлую корку снега, поглядывая на дорогу в направлении полицейского блокпоста. Через секунду он снова лежал ничком в засыпанной снегом канаве, сердце тяжело стучало в груди, а правая рука отчаянно пыталась извлечь пистолет из кармана пальто, куда Рейнольдс засунул его после схватки с полицией.

Теперь он понимал, почему полицейские не спешили его искать, – они могли себе это позволить. Но чего он не мог понять, так это того, как по собственной глупости он решил, что обнаружить его могут только благодаря какому-нибудь предательскому движению или неосторожному звуку. Ведь существуют еще и запахи – он совсем забыл о собаках. Даже в полумраке нельзя было ошибиться в том, какая собака семенит впереди по дороге, рьяно нюхая воздух: ищейку ни с кем не спутаешь, если есть хоть какой-то свет.