Книга Последняя граница, страница 58 – Алистер Маклин

– Вы знаете зачем. Затем, что я гадкий, безнравственный, бесчувственный чикагский гангстер-автомат, который просто делает, что ему велят. Как вы только что сказали.

– Я просто трачу время зря, да, мистер Рейнольдс? – ровным и скучным тоном спросила девушка.

– Ну что вы! – усмехнулся в темноте Рейнольдс. – Так бы и слушал всю ночь ваш голос, и, конечно, вы не стали бы так горячо мне проповедовать, если бы не верили, что есть какая-то надежда на мое обращение.

– Смеетесь надо мной?

– Это была отвратительная, самодовольная насмешка, – ответил Рейнольдс, потом схватил ее за руку и прошептал: – Тихо – и не шевелитесь!

– Что… – только и успела вымолвить Юля, но Рейнольдс зажал ей рот рукой.

Она начала было сопротивляться, но почти сразу расслабилась. Она тоже услышала этот звук – хруст шагов по снегу. Они сидели, не шевелясь и едва смея дышать, пока трое полицейских медленно не прошли мимо них, мимо пустынных террас кафе, и не исчезли за поворотом дорожки, петляющей под голыми, занесенными снегом буками, платанами и дубами, выстроившимися вокруг просторной лужайки.

– Вы же, кажется, сказали, что в этой части острова Маргит никогда никого не бывает, – резко прошептал он. – Что зимой сюда не ходят.

– Так всегда было раньше, – пробормотала она. – Я знала, что полицейские делают обход, но не думала, что они ходят этим маршрутом. Но они вернутся не меньше чем через час, я в этом уверена. Остров Маргариты большой, они не скоро его обойдут.

Это Юля, стуча зубами от холода и горя желанием найти уголок, где они могли бы поговорить наедине, предложила пойти на остров Маргит после бесплодного блуждания по улицам – «Белый ангел» было единственным кафе в этом районе, все другие не работали. Некоторые части острова, по ее словам, были закрыты, там после определенного времени действовал комендантский час, но к комендантскому часу относились не слишком серьезно. Патрульные были сотрудниками обычной полиции, а не тайной, и отличались от ДГБ, как воск от сыра. Рейнольдс, сам замерзший, как и Юля, с готовностью согласился, и сторожка, окруженная брусками гранита, строительной крошкой и железными бочками с гудроном – все это оставили на месте дорожные рабочие, прекратившие работы с наступлением холодов, – показалась им идеальным местом.

Здесь, в сторожке, Юля рассказала Рейнольдсу о последних событиях в доме Янчи. Двое соглядатаев, что так усердно наблюдали за домом, допустили оплошность – единственную и последнюю. Они стали слишком самонадеянными и завели манеру прохаживаться по той стороне улицы, где располагался гараж, а не по противоположной, и в один удачный момент, обнаружив, что дверь гаража открыта, поддались любопытству и заглянули внутрь. Это оказалось ошибкой: там их поджидал Шандор. Оставалось неизвестным, информаторы они были или сотрудники ДГБ, – Шандор перестарался и приложил их лбами друг к другу чуть сильнее, чем это было необходимо. Но главное в другом – теперь они оба под замком, и Рейнольдс может спокойно прийти в дом, чтобы составить окончательный план похищения профессора. Но не раньше полуночи – Янчи настаивает на этом.

Рейнольдс в свою очередь рассказал, что произошло с ним. Сейчас, когда полицейские удалились, он смотрел на Юлю в полумраке укрытия. Ее напряженная, негнущаяся, неподатливая рука оставалась в его руке, но девушка даже не отдавала себе в этом отчета.