Книга Последняя граница, страница 56 – Алистер Маклин

– Опишите его.

– Среднего роста, в коричневом плаще, без шляпы, худощавое лицо, черные усы.

Презрительное выражение ее лица почти комично контрастировало с произносимыми словами.

– Нужно избавиться от него. На улице. Сначала вы, потом я.

Он протянул руку, сжал ее предплечье, наклонился и с вожделением посмотрел на девушку.

– Это я пытаюсь вас подцепить. Я даже сделал вам очень неприличное предложение. Как вы отреагируете?

– Вот так.

Она размахнулась свободной рукой и влепила Рейнольдсу пощечину, да так громко, что в кафе тут же прервался гомон, стихли разговоры, и все взгляды обратились в их сторону.

После этого Юля поднялась, подхватила сумочку и перчатки и с надменным видом прошествовала к дверям, не глядя по сторонам. Словно по сигналу, болтовня и смех возобновились; Рейнольдс знал, что смеялись главным образом над ним.

Он осторожно погладил пылающую щеку. Реализм реализмом, подумал он с горечью, однако юная леди чересчур увлеклась. С нахмуренным лицом он повернулся на стуле, чтобы успеть увидеть, как за ней закрываются стеклянные двери и как человек в коричневом плаще, стараясь быть незаметным, поднимается со своего места у двери, бросает на стол деньги и следует почти по пятам за ней еще до того, как двери перестают ходить взад-вперед.

Рейнольдс поднялся на ноги с видом человека, решительно настроенного как можно быстрее покинуть место своего позора и унижения. Он знал, что все смотрят на него, и когда он поднял воротник пальто и опустил поля шляпы, публика опять разразилась злорадным смехом. Когда он уже подходил к дверям, дородный русский солдат с красным от выпивки и смеха лицом грузно поднялся из-за стола, что-то сказал Рейнольдсу и хлопнул его по спине с такой силой, что того отшатнуло к стойке. Солдат согнулся пополам, корчась от смеха и радуясь своему остроумию. Незнакомый с русскими и их повадками, Рейнольдс не знал, что будет безопаснее в данных обстоятельствах – рассердиться или испугаться и удовольствовался гримасой, сочетающей в себе угрюмую нахмуренность и сконфуженную улыбку. Он ловко увернулся и исчез прежде, чем весельчак успел наброситься на него снова.

Снег уже падал мелкий, и Рейнольдс без труда разглядел девушку и ее соглядатая. Они медленно шли по улице, и он последовал за ними, отставая от «хвоста» на максимальное расстояние, с которого тот не потерялся бы из виду. Двести метров, четыреста, пара поворотов за угол, и Юля остановилась на трамвайной остановке напротив торговых рядов. Человек-тень, преследовавший ее, бесшумно скользнул в подъезд рядом с остановкой. Рейнольдс прошел мимо него и присоединился к девушке, стоявшей под стеклянным навесом.

– Он там, сзади, в подъезде, – прошептал Рейнольдс. – Как думаете, получится ли у вас отчаянно побороться за свою честь?

– Получится ли… – Она запнулась и бросила беспокойный взгляд через плечо. – Нужно поосторожнее. Он наверняка из ДГБ, а все дэгэбэшники опасны.

– Ох какие опасные мальчики! – грубовато пошутил Рейнольдс. – Времени у нас в обрез. – Он оценивающе посмотрел на нее, затем поднял руки и схватил Юлю за отвороты пальто. – Давайте я буду вас душить. Это объяснит причину, по которой вы не зовете на помощь. Нам тут больше никто не нужен!

«Хвост» поддался на уловку – было бы уж слишком бесчеловечно, если он бы на нее не поддался. Увидев, как мужчина и женщина, шатаясь, выходят из-под навеса на остановке, как женщина отчаянно пытается вырваться из рук, обхвативших ее горло, он не стал медлить. Бесшумно ступая по утоптанному снегу, он пронесся по тротуару, высоко подняв в правой руке оружие – холщовую кишку, наполненную свинцовой дробью, – и рухнул без звука, когда Рейнольдс после предупреждающего возгласа девушки развернулся и нанес ему мощный удар локтем в солнечное сплетение, а затем рубанул ребром открытой ладони по шее сбоку. Рейнольдсу потребовалось всего несколько секунд, чтобы засунуть в карман кишку соглядатая, самого его затащить под навес, взять девушку за руку и двинуться прочь по улице.