Книга Последняя граница, страница 61 – Алистер Маклин

– После Винницы? – Рейнольдс не понимал, о чем она говорит. – Что случилось в Виннице?

– Вы… вы ничего не знаете про Винницу?

– Ничего.

– Боже правый! – прошептала она. – Я думала, во всем мире знают о Виннице.

– Простите, но нет. Что там произошло?

– Не спрашивайте меня, не спрашивайте! – Рейнольдс услышал долгий, дрожащий вздох. – Пусть вам кто-нибудь другой расскажет, только не спрашивайте меня, пожалуйста.

– Хорошо, хорошо, – удивленно произнес Рейнольдс скороговоркой. Он чувствовал, как все ее тело сотрясается от беззвучных рыданий, и неловко похлопал ее по плечу. – Ничего не говорите. Это не важно.

– Спасибо. – Ее голос звучал приглушенно. – Это почти все, мистер Рейнольдс. Янчи пришел в свой старый дом в Виннице, а там его ждали русские – они его уже давно ждали. Его поставили командовать украинским полком, состоявшим из дезертиров, попавших в плен, дали устаревшее оружие, никак не обмундировали и отправили в бой с немцами на верную смерть. Такое происходило с десятками тысяч украинцев. Его взяли в плен немцы, он бросил оружие и перешел на их сторону, его узнали, и остаток войны он прослужил у генерала Власова. После войны Украинская освободительная армия распалась на части – некоторые из них, хотите верьте, хотите нет, действуют до сих пор, – там он и познакомился с Графом. С тех пор они никогда не расставались.

– Он ведь поляк – Граф?

– Да, они в Польше и познакомились.

– А кто он на самом деле? Вы знаете?

Рейнольдс скорее почувствовал, чем увидел, как в темноте она покачала головой:

– Это знает Янчи, он один знает. Я знаю только, что, не считая моего отца, он самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала. И между ними есть какая-то непонятная связь. Думаю, это потому, что у них обоих на руках столько крови, и еще потому, что оба они уже много лет никого не убивают. Это люди, преданные идее, мистер Рейнольдс.

– Он правда граф?

– Да. Насколько я знаю. Он владел огромными поместьями, озерами, лесами и обширными пастбищами в местечке под названием Августов, недалеко от границ с Восточной Пруссией и Литвой – или того, что раньше было этими границами. В тысяча девятьсот тридцать девятом году он сражался с немцами, а затем ушел в подполье. Через некоторое время попал в плен, и немцы решили, что будет очень забавно заставить польского аристократа зарабатывать себе на жизнь принудительным трудом. Понимаете, что это за труд, мистер Рейнольдс, – убирать тысячи трупов из Варшавского гетто после того, как закончат свою работу «юнкерсы» и танки. Он с группой товарищей убил своих тюремщиков и вступил в Польскую армию сопротивления генерала Бура. Вы помните, что произошло – маршал Рокоссовский остановил свои русские войска под Варшавой и позволил немцам и польскому сопротивлению сражаться насмерть в подземных коммуникациях Варшавы.

– Помню. Люди говорят об этом сражении как о самом жестоком за всю войну. Многих поляков там зверски убили.

– Почти всех. Оставшихся, в том числе Графа, отправили в газовые камеры Освенцима. Немецкие охранники отпустили их почти всех, никто до сих пор не знает почему, но сначала поставили на каждом клеймо. Графу выжгли номер на предплечье, от запястья до локтя, вся рука у него в шишках и шрамах. – Она вздрогнула. – Это ужасно.