Книга Последняя граница, страница 64 – Алистер Маклин

– Точно, это он, – жизнерадостно объявил полицейский. – Про которого рассказывали. Глянь, у него на щеке до сих пор от пальцев отметины. Понятно, почему ему туда неохота снова идти. Странно только, почему у него челюсть не свернута. – Он направил луч фонаря на хлопавшую глазами Юлю. – Да, эта могла ему заехать. Крепенькая, прям боксерша. – Он оставил без внимания возмущенный возглас, повернулся к Рейнольдсу, предостерегающе помахал указательным пальцем и торжественным голосом комика, наслаждающегося своей игрой, напутствовал: – Осторожней надо быть, юноша. Девушка она, конечно, красивая, но… ну, посуди сам. Раз она в свои двадцать лет такая пухленькая, то какой же она будет в сорок? Видел бы ты мою женушку! – Он снова рассмеялся своим раскатистым смехом и махнул рукой, давая понять, что они свободны. – Ступайте, детки. В следующий раз заточим вас в темницу.

Через пять минут они расстались у моста. Снова повалил снег. Рейнольдс взглянул на свои часы со светящимся циферблатом:

– Начало десятого. Приду через три часа.

– Договорились. У меня будет достаточно времени, чтобы во всех подробностях рассказать, как я чуть не свернула вам челюсть и как холодный, расчетливый робот обнимал и целовал меня целую минуту, не отрываясь!

– Тридцать секунд, – возразил Рейнольдс.

– Полторы минуты, не меньше. И я не скажу им, почему так случилось. Мне не терпится увидеть их лица!

– Я в вашей власти, – усмехнулся Рейнольдс. – Только не забудьте им рассказать, как вы будете выглядеть к сорока годам.

– Не забуду, – пообещала она, стоя рядом с ним и глядя на него с озорным блеском в глазах. – После того, что между нами было, – торжественно продолжила она, – это будет значить даже меньше, чем рукопожатие.

Она привстала на цыпочки, слегка коснулась губами его щеки и быстро зашагала прочь, в темноту. Целую минуту, даже когда девушка уже скрылась из виду, Рейнольдс стоял и смотрел ей вслед, задумчиво потирая щеку, потом тихонько чертыхнулся и двинулся в противоположном направлении, наклонив голову вперед и надвинув шляпу на глаза, чтобы в них не попадал снег.

Когда Рейнольдс незамеченным по пожарной лестнице пробрался в свой номер, было без двадцати десять. Он замерз и был очень голоден. Включив отопление, он убедился, что за время его отсутствия в номере никто не побывал, затем позвонил по телефону управляющему. Сообщений не было, никто не звонил и не приходил. Да, он с радостью попотчует его ужином даже в столь поздний час: шеф-повар уже собирался ложиться спать, но сочтет за честь показать мистеру Ракоши свое мастерство в приготовлении импровизированных блюд. Рейнольдс довольно бесцеремонно заявил, что важнее всего быстрота, а кулинарные шедевры могут подождать до другого раза.

Было начало двенадцатого, когда он покончил с прекрасным ужином и почти допил бутылку «Шопрони». До назначенной встречи оставалось чуть меньше часа, но на дорогу, которая заняла шесть-семь минут в «мерседесе» Графа, пешком уйдет времени много больше, тем более что идти придется кружными, окольными путями. Он сменил влажную рубашку, галстук и носки, аккуратно сложил все это (Рейнольдс еще не знал, что больше никогда не увидит ни этого номера, ни всего, что в нем находится), вставил ключ в дверь, оделся так, чтобы не замерзнуть холодной ночью, и покинул номер все по той же пожарной лестнице. Оказавшись на улице, он услышал, как слабо, но настойчиво зазвонил телефон, но оставил это без внимания – звук мог доноситься из сотни других номеров.