Книга Смерть в летнюю ночь, страница 115 – Кристина Додд

Но сейчас мне нужно выбраться из этого жуткого переплета, поэтому я твердо посмотрела в глаза тому, кто крикнул последним, – его звали Варриус Порко.

– Мой отец сам решит, где мне надлежит жить. А я, как кроткая и послушная дочь, с благодарностью выполню любой его приказ.

Варриус отступил назад – его решительности немного поубавилось.

– Хм… Вообще‐то да. Она и правда кроткая и послушная. И очень хозяйственная. Хотел бы я, чтобы и мои дочери были такими же.

Для убедительности мне следовало потупить взгляд, но я продолжала смотреть на него смело, не опуская глаз.

– Вы знаете моего отца, синьора Ромео. Он честный и уважаемый человек, а для меня – любящий родитель и строгий воспитатель. Он – друг нашего князя, которого вы каждый день встречаете на улицах, и умелый фехтовальщик.

Я обвела толпу взглядом и улыбнулась: пусть все видят, как я горжусь своим отцом! К тому же в моих словах скрывалась и недвусмысленная угроза: да, они могут на меня напасть, но пусть знают, что их настигнет и гнев князя Эскала, и шпага синьора Ромео. Обоюдоострый клинок моих аргументов сделал свое дело: толпа вокруг меня чуть расступилась.

– Ребята, у меня, вообще‐то, работа стоит, – вдруг спохватился Варриус, повернувшись к своим товарищам. – Да и у вас тоже. Пошли, нечего нам тут делать!

Махнув рукой, он отправился восвояси, и толпа быстро рассосалась. Меня даже в дрожь бросило от облегчения – поразительно, как быстро сгустились над моей головой грозные тучи и как быстро они рассеялись.

– Синьорина Розалина, – сказала Гризельда, проводив последнего человека взглядом, – ваша мать женщина добрая, хотя ее цветочные композиции оставляют желать лучшего. Впрочем, о чем это я… уносите поскорее ноги отсюда, пока они не передумали и не вернулись!

Я накинула капюшон и бегом припустила к базилике, откуда навстречу мне уже ковыляла нянька, прижимая к лицу платок.

– Неужели ты потеряла глаз? – в отчаянии вскричала я.

Если нянюшка, защищая меня, получила такую серьезную рану, впору и впрямь задуматься, не отвернулся ли Бог от нас в самом деле?

Нянюшка отняла от лица платок, и я увидела на лбу у нее порез, из которого обильно текла кровь.

– Шрам, конечно, останется, но видеть буду, – сказала она. – Ну а ты как, неужели не поймала паскуду?

Я хотела рассказать ей, что со мной приключилось, но вовремя спохватилась: нянька расстроится, ведь это она послала меня в погоню за злодейкой, сбросившей на меня камень.

– Прости, нянюшка, она так быстро бежала, что я не смогла за ней угнаться.

– «Я за тобой присматриваю. Я хочу тебя уберечь», – передразнила нянька голос Миранды. – Вот двуличная стерва! Надо быть осторожнее, она в любую минуту может напасть снова.

Я обняла свою любимую нянюшку, и мы двинулись в сторону нашего дома.

– Откуда ты знаешь, что это она? В Вероне так одеваются все вдовы.

– Это точно Миранда, – сказала нянька и взглянула на свой окровавленный платок. – Ну кому еще так сильно хочется тебя убить?

Да, это вопрос дня: и правда, кому? Ответ на него помог бы найти убийцу, вернул нас к нормальной жизни, позволил мне снова стать послушной дочерью и любящей старшей сестрой, а также дал бы возможность насладиться чудом первой любви.

Хотя святой Зенон не смог просветить мой разум, развернувшиеся в его базилике события показали, как выглядит убийца герцога Стефано и изощренная отравительница. И на том, как говорится, спасибо… Но когда я вспоминала наш разговор на улице с напуганной, лепечущей что‐то невразумительное Мирандой, меня охватывали сомнения, что эта безобидная пьяница могла за короткий срок так сильно измениться.