Книга Смерть в летнюю ночь, страница 132 – Кристина Додд

Я и представить себе не могла, что моя эскапада принесет такой результат. Выходит, они решили оставить меня дома, беречь и лелеять, как талисман? Но как же это…

– Никаких женихов? – возмутилась я. – Мама, а как же Лисандр? Разве он недостоин меня? Или уже не проявляет интереса к женитьбе?

– Я уже говорила тебе, дитя мое, – сказала мама, пожимая мне руку, – что приданое за тобой мы даем небольшое и семья Маркетти может им не прельститься. И не захочет с нами породниться… Так оно и вышло. Маркетти действительно обратились к нам с предложением о браке, но, когда начались переговоры и они услышали о размере приданого, тут же отступили.

Угрюмое выражение на папином лице заменилось озабоченным, и он наклонился ко мне.

– Прости, Рози, – горячо сказал он, – мне кажется, их глупостью больше всего возмущен сам Лисандр.

– Действительно, Лисандр остался верен тебе, об этом говорят его частые визиты к нам, – подтвердила мама, бросив многозначительный взгляд на няньку.

– Тем не менее дело застопорилось, – добавил папа.

– Ох, – тяжело вздохнула я.

Еще бы не вздыхать. Еще несколько месяцев назад я мечтала до конца своих дней остаться в семье Монтекки, но теперь такое будущее уже не казалось мне слишком желанным. Сейчас я бы хотела пережить вместе с Лисандром все радости и тяготы любви. Я была бы счастлива родить ему прекрасных детей. А получается, мне светит перспектива до конца жизни заниматься счетоводством, домашним хозяйством, заботиться о братьях и сестрах и устраивать их судьбы, выдавая замуж за веронских аристократов.

Только не за князя Эскала, поспешно сказала я себе. Мою помощь он отверг в самых недвусмысленных выражениях.

– Что‐то я немного устала, – сказала я вслух.

Это была правда: уже целый час я хожу по дому, сижу за столом, ем… Впрочем, это все, на что я пока способна. Родители сразу забеспокоились, нянька обняла меня, чтобы помочь подняться.

Я надеялась, что у меня хватит сил дойти до комнаты, не отдыхая на пути. И мне это хоть и с трудом, но удалось. Добравшись до кровати, я тут же провалилась в сон.

Проснулась я глубокой ночью с ощущением, будто на меня, как тяжелое одеяло, снова навалилась болезнь. Вставать не хотелось – так бы и лежала всю оставшуюся жизнь, но у организма есть свои потребности, и им надо подчиняться. Я поднялась с кровати, нашла ночной горшок, воспользовалась им и, убедившись, что нянька крепко спит под пледом, и стараясь ступать по полоске лунного света, подошла к балкону.

Ночной сад предстал передо мной картиной, полной выразительных контрастов черного и белого, глубоких теней и ярко освещенных, лоснящихся листьев, которые чуть трепетали под прохладным ветерком ранней осени. В настенных светильниках горели факелы. Я опустилась в кресло и попыталась сосредоточиться на настоящем, не думая о своем печальном одиноком будущем.

Вдруг до моего слуха донесся тихий свист, словно птичка мелодичным пением хотела привлечь к себе милого друга. Я не могла не улыбнуться.

Свист, однако, не прекращался, повторяясь снова и снова, становясь назойливым. В какой‐то момент мне даже захотелось свернуть этой неугомонной птице шею и отдать ее повару на суп, и, как раз когда я размышляла, что очень люблю хорошо прожаренное птичье мясо, через перила балкона перелетел и чиркнул по полу небольшой камешек.