Книга Смерть в летнюю ночь, страница 138 – Кристина Додд

Я разразилась громкой тирадой, сама плохо соображая, что говорю:

– Он дотронулся до моей ноги! Я узнала его пальцы! Да, узнала, потому что он раньше пристегнул к моей ноге кинжал. Тогда это было вполне невинно, хотя, может быть, и не совсем. Но сейчас! Как он мог подумать, что меня так легко провести? Его рука…

Я замолчала. Потому что ответом мне явилось потрясенное молчание. Я вгляделась в стоящих передо мной людей и встретилась взглядом с нянькой: та смотрела на меня, выпучив глаза и разинув рот, будто не могла поверить в то, что происходит.

В этот момент я увидела себя со стороны, глазами собравшихся: распростертая на скамейке, как поросенок на вертеле, растрепанная, в помятой юбке… Жалуется, что мужчина трогал ее за ногу, да еще повторяет, что помнит его прикосновения, потому что это уже случалось и раньше.

Всеобщий вердикт мог быть лишь одним: репутация этой девицы погублена, она навеки опозорена, ее надо запереть в монастырь, отправить на покаяние, как шлюху.

И только потому, что мужчина трогал мою ногу?

Целых два раза. Ну и что?

Где справедливость?

Но в этот момент князь Эскал, наконец, пришел в себя. Он судорожно вздохнул, выпрямился и направился к моему отцу, который тут же приставил шпагу к его горлу.

Не тяни, проткни его!

Но вслух я этого не сказала. Очень хотелось сказать, но я и так уже наговорила достаточно.

Вместо этого я спустила ноги вниз и крепко вцепилась в скамью пальцами. Во мне кипела такая жгучая ярость, что даже странно, почему мрамор подо мной не расплавился. Но камень оставался камнем, люди – все теми же людьми, а я – самой страшной дурой на свете.

Внезапно князь Эскал упал на колени перед моим отцом и в мольбе протянул к нему руки.

– Синьор Ромео, ваша дочь Розалина – самая прекрасная девица во всей Вероне. Ее невинность не пострадала, и во всем виноват лишь я один – желание заключить Розалину в свои объятия явилось для меня слишком большим искушением…

Да-да, не забудь упомянуть, что ты как-никак здешний князь! Тогда вообще все пройдет как по маслу.

– …а ее уступчивость – лишь следствие небольшой хитрости с моей стороны. Посему молю вас даровать мне руку прекрасной Розалины из рода Монтекки, чтобы я смог повести ее под венец и мы стали бы жить, как счастливые муж и жена, до конца наших дней.

– М-м-м, да, конечно, – потрясенно отозвался папа, который, казалось, вконец обессилел от событий последних дней.

Я прекрасно понимала, что он сейчас чувствует.

И все же один-единственный вопрос не давал мне покоя: где же Лисандр?

Мужчины обменивались друг с другом взглядами, я же поглядывала на няньку, чей безукоризненный план обернулся таким непредсказуемым результатом.

– Хитрости, говорите? – вдруг переспросил папа, подхватывая ту самую ниточку, которая интересовала и меня. Кстати, кончик папиного клинка по-прежнему оставался у самого горла князя Эскала. – Какой такой хитрости?

«Так где же Лисандр?» – вновь прозвучал вопрос у меня в голове.

Нет-нет, вслух я его, конечно, не задала. Кажется, я вновь обрела малую толику здравого смысла.

– Прекрасная Розалина, – сказал князь Эскал, – девица невинная и простодушная, она, бедняжка, и представить себе не может, до какой степени отчаяния могут довести мужчину его желания.

От прямого ответа на вопрос он уклонился, и слава богу, это я теперь поняла. Потому что, если я угадала правильно, князь или кто‐то из его людей и был той самой тенью, что заметила нянька в саду, когда посвящала нас с Лисандром в свой блестящий план. Хотя, может быть, и хорошо, что уклонился, прямой ответ еще больше усугубил мою сильно подпорченную репутацию.