Книга Смерть в летнюю ночь, страница 139 – Кристина Додд

Как он сказал? Девица простодушная? Значит, недалекая? Он, что ли, назвал меня безмозглой дурой?

Кончиком пальца князь Эскал осторожно отодвинул острие папиной шпаги в сторону.

– Давайте пройдем в ваш теплый и гостеприимный дом, – сказал он, – и выпьем за союз двух самых уважаемых домов Вероны – Монтекки и Леонарди. А также за успешное соглашение между благородными домами Монтекки и Маркетти!

Папа неохотно отступил от князя Эскала и сунул шпагу в ножны.

– Господа, возвращайтесь в обеденный зал. А я провожу свою дочь с кормилицей в ее покои, чтобы больше с ней не случилось никаких хитрыхфокусов.

Я прекрасно видела, что написано на папином лице. Оторопь прошла, отец пришел в себя и теперь прикидывал, как выпутаться из ситуации с наименьшим для семейства Монтекки ущербом. Во-первых, меня ждала серьезная головомойка. А зачем я согласилась на эту авантюру? Хотя ради Лисандра я бы с радостью перенесла любую головомойку. Обреченно я позволила няньке накинуть на свои плечи плащ и молча двинулась вслед за отцом, шагающим к боковому входу, предназначенному для членов нашей семьи. Отец провел меня к лестнице, ведущей в мою спальню, а когда я ступила на первую ступеньку, схватил за руку, повернув к себе лицом.

– Дочь моя, я и не подозревал, что у тебя хватит ума подцепить самого князя Вероны!

В его тоне звучала то ли насмешка, то ли искреннее недоумение.

– Что за глупости! Это не я, а он меня подцепил!

Я злилась на себя за то, что слишком поздно поняла серьезность происходящего. И в результате лишилась Лисандра. Теперь вместо него у меня – князь Эскал. Уверенная в стопроцентной победе, я пошла ва-банк и потеряла все: независимость, дом и… осмелюсь ли сказать?

Девственность.

Я не могла постичь цель интриги князя Эскала. Не могла поверить в то, что только что со мной произошло.

– И я вовсе не думала, что у нашего правителя хватит ума на такое, – добавила я.

Папа стоял, задумавшись, нахмурив широкие брови.

– Приключения этой ночи для тебя еще не закончились, – сказал он. – Нянюшка, укутай ее в одеяло и дай выпить чего‐нибудь теплого. Вы обе постойте здесь, во дворике. Ты все равно не уснешь. – Отец заглянул мне в глаза. – Оставайся здесь и жди.

Он удалился в обеденный зал, откуда доносились, то усиливаясь, то затихая, мужские голоса; под действием вина они звучали все громче.

Папа был прав. Я не смогла бы уснуть, пока в груди не угаснет пламя ярости, пока я не сотру из памяти это постыдное, унизительное происшествие.

Нянька принесла одеяло и накинула на мои опущенные плечи. Кругом горели факелы, в небе сияли звезды, вместе с ними пылала и моя душа.

Нянька подвинула стул к столу, за которым утром я завтракала с мамой.

– Садись, – велела она.

– Нет, – сдержанно ответила я: меня терзала обида.

– Я тебя не предавала, – сказала нянька, подошла ко мне и погладила по голове. – Я была уверена, что это Лисандр, а никакой не князь. Я знала, что в тот вечер, когда они с княжной Изабеллой с нами ужинали, вы встречались на террасе. Но ты сказала, что он лишь дал тебе кинжал, а вовсе не…

Я бросила на няньку быстрый взгляд, надеясь, что он пронзит ее до самого сердца.

И в самом деле, она побледнела. Опустилась передо мной на колени и взяла меня за руки.

– Госпожа моя, я не предавала, слышишь, не предавала тебя!