Книга Смерть в летнюю ночь, страница 46 – Кристина Додд

Я приказала принести смоченную холодной водой тряпицу, приложила к материнскому лбу, погладила по плечу и многозначительно посмотрела на отца.

Он опустился на колени рядом с женой, взял ее руку в свои ладони и приложил к груди.

– Любовь моя, я ведь хороший отец, правда?

Джульетта кивнула и прижала к глазам носовой платок.

– Я забочусь о наших детях, играю с ними, когда они маленькие, а когда подрастают, учу их фехтовать…

Забыв о стонах, Джульетта вскинула на него глаза.

– Я запретила тебе учить фехтованию наших девочек! И твоя мать тоже тебе это запрещала. Вы меня слышите, сударь?

– Конечно, mi amora[4]. Сколько бы ни умоляли меня милые девочки, я не позволю им больше даже притронуться к своей шпаге.

– Надеюсь. Она у тебя такая острая, дети могут случайно пораниться.

– Вот именно.

Мы с отцом старались не смотреть друг на друга. Моя мать, если уж чего вобьет в голову, будет стоять на своем до конца. Не дай бог ей узнать, что ее дражайший Ромео еще много лет назад заказал для своих дочерей две миниатюрных шпаги. Более того: научил обращаться с ними не только нас, но и нескольких наших подружек. Джульетта пришла бы в ярость, если б узнала. То, что шпаги затуплены, не имеет значения, ведь и тупым клинком в неопытных руках можно оставить хороший синяк. Причем как в нападении, так и в защите – это я узнала на собственном опыте.

Я стояла, сложив руки и являя собой идеальный образ женской благопристойности.

Возможно, именно это и заставило мать что‐то заподозрить. Она вытерла подсыхающие слезы.

– Ромео, я хочу спросить и про Чезарио. Он твой наследник, но пока слишком молод. Ты ведь еще не учишь его фехтовать, правда?

– Никакого фехтования, – твердо заявил папа. – После истории с Паулиной я учу его защищаться кулаками.

В прошлом году Чезарио так часто дразнил нашу пятилетнюю кузину, что та в конце концов обиделась и поставила ему под глазом синяк.

– Это хорошо, – одобрила мама папину инициативу, пряча улыбку.

– А еще лучше научить его не издеваться над младшими, – вставила я.

– Ты права, Монтекки первыми никогда не задираются. Мы добрые люди, и Чезарио теперь это понимает, – сказал папа и снова стал успокаивающе гладить жену по голове. – Нашего нового малыша я буду любить так же, как остальных наших деток.

– Я знаю, – улыбнулась Джульетта. – Но иногда боюсь – вдруг ты думаешь, что я уже слишком стара, чтобы рожать тебе детей.

Папа рассмеялся.

– Да тебе едва тридцать три исполнилось, и ты по-прежнему прекрасна, как утренний рассвет, – сказал он и с жаром поцеловал ее.

Пора уходить, пока они не вспомнили, что теперь, когда мама все равно ждет ребенка, сдерживаться необязательно. Я вышла за дверь и накинула на голову капюшон.

Папа вышел за мной раньше, чем я ожидала.

– Ты идешь к брату Лоренцо?

– Да, папа.

– Тогда принеси ей еще что‐нибудь укрепляющее, – Ромео снял с пояса кошель с деньгами и протянул мне несколько монет. – Она слишком быстро устает и чувствует себя неважно, меня это беспокоит.

– Через пару месяцев ей станет лучше, – заверила я его. – Но честное слово, дорогой папочка, не хотите ли вы начать себя контролировать? Ведь мама уже родила тебе семерых!

Словно защищаясь, Ромео вскинул руки.

– Что ты от меня требуешь? Что я могу поделать? Бывает, я просто стучусь в ее дверь шутки ради, а она ее сразу распахивает настежь!