Книга Смерть в летнюю ночь, страница 48 – Кристина Додд

Какие они все‐таки милые, эти мои родители, несмотря на бесконечные размолвки, примирения и секс до утра.

Я не раз проделывала этот путь – от великолепной усадьбы Монтекки, расположенной на одной из главных веронских площадей, до скромного домика брата Лоренцо, что стоял на узкой тенистой улочке среди других аптекарских лавок. Сегодня я шагала, поглубже надвинув капюшон и опустив глаза в землю, вслед за нянькой, которая шла впереди, расталкивая прохожих и освобождая для меня дорогу.

На рыночной площади, как всегда, меня встретили изобилие цветов, призывные крики торговцев, толкотня домохозяек между рядов тележек с выложенными на них розовыми яблоками, румяными грушами, желтыми луковицами и подвешенными чесночными косами. Колеса сыров с толстой кожурой можно было купить как целиком, так и в нарезанном по желанию покупателя виде. Торговцы вином без устали наполняли кувшины; здесь встречались друзья, вспыхивали споры. Женщины набирали воду из фонтана, над которым возвышалась статуя Мадонны. Кого тут только ни встретишь, какую еду и напитки ни купишь! От загородки со скотом несло навозом, и я деликатно прижала к носу букетик цветов.

Я люблю наш город. Он очень старый – здесь сохранился даже древнеримский амфитеатр, где некогда, по преданию, христиан бросали на растерзание львам. На его арене раньше устраивались и театральные постановки, пока несколько сотен лет назад не произошло землетрясение (то самое, как его называют), которое разрушило одну из стен. Землетрясение 1117 года обросло множеством мифов и небылиц, но, если верить старикам, бо́льшая часть нынешней Вероны была отстроена на руинах старого города.

Моя Верона – город яркий, шумный, смрадный и дорогой моему сердцу. А если бы сейчас я узрела шагающего навстречу Лисандра с улыбкой на красивом лице и рукой, прижатой к благородному сердцу, он бы вообще стал идеален.

Но, увы, Лисандр не появился, зато на площадь выехал всадник на великолепной лошади – по всем признакам знатный молодой человек. Мне он был незнаком, похоже, в наш город приехал впервые. Юноша с восторгом вертел головой, казалось, его восхищало все, что он видел перед собой, – будто всю жизнь он провел в темнице, только сейчас вышел на свободу и наконец увидел, как сияет на небе солнышко. Он был столь обворожителен, что прохожие оборачивались, чтобы полюбоваться им, а мы с нянькой так просто замерли на месте как вкопанные. Я откинула капюшон и улыбнулась – искренняя радость юноши оказалась заразительной.

– Кто это? – спросила я, поскольку нянька знала в городе всех и помнила каждого по имени.

– Хм… – замялась она. – Кого‐то он мне напоминает…

И вдруг охнула и быстро накинула мне на лицо капюшон, чтобы скрыть от взгляда незнакомца.

Но она опоздала. Всадник бросил короткий взгляд на няньку, потом перевел его на меня, и наши глаза встретились.

– Синьорина Розалина! – воскликнул он и осторожно двинул к нам свою лошадь, стараясь не затоптать прохожих. – Синьорина Розалина, я ведь не ошибся? А рядом с ней грозная кормилица, которую я хорошо помню по прежней своей счастливой жизни в Вероне?

Незнакомец спешился и передал поводья с готовностью подбежавшему к нему нищему мальчишке, чтобы тот присмотрел за лошадью.

Теперь и я узнала этого юношу. Это был Орландо, брат и наследник герцога Стефано, который долгое время скрывался в изгнании. Он бежал из города еще мальчишкой от брата, опасаясь за свою жизнь. Теперь же Орландо стал настоящим мужчиной, стройным и сильным, с орлиным взором и широкими плечами. Я даже ахнула от удивления.