Книга Убийство в библиотеке, страница 104 – Колин Кэмбридж

– Довольно! – Что ему нужно? Бесс знала, что она не красавица со своим острым носиком и острым подбородком, да еще и прыщами на лбу, от которых она никак не могла избавиться.

– Я просто говорю, что вижу. – Элтон хищно улыбнулся и прошел мимо нее к выглаженным и висящим на вешалке галстукам. – Может быть, потолкуем с тобой об этом попозже, детка?

– Может, потолкуем, может, нет! – ответила Бесс довольно резко. Каков нахал! Разве Молли не рассказывала намедни, как он подкрался сзади и поцеловал ее? И все же… он такой красавчик, с этими широченными плечами и красными румяными губами. На вкус они, наверное, сладкие как мед.

Элтон усмехнулся, подмигнул ей и вышел из прачечной, неся наперевес стопку наглаженных накрахмаленных галстуков.

Щеки Бесс еще горели, когда несколько минут спустя в комнату вошла Лиззи с огромной охапкой грязного белья.

– Представь себе! – возбужденно начала Бесс, хватая подругу за руку. Они с Лиззи дружили, поэтому были очень рады, что их поставили работать в паре. Вот был бы ужас, если бы пришлось целый день общаться с какой-нибудь стервой или занудной старой девой. Конечно, миссис Брайт не велела ей говорить о фотографиях, но ведь самой близкой подруге можно довериться, правда? Лиззи сама могла бы найти эти снимки, в конце концов.

– Что такое? – заинтересованно спросила Лиззи, наклоняясь к ней.

Дрожа от возбуждения, Бесс поведала ей все, что произошло в серой комнате, и как она сразу позвала миссис Брайт (всегда полезно дать знать коллеге, что тебе удалось угодить начальнице).

– А теперь угадай, что было на тех снимках?

– Без понятия. Голые девицы? – со смешком спросила Лиззи.

– Нет! Два голых джентльмена, поняла? Они… этого… занимались… – Бесс так и не смогла произнести эти слова вслух. На всякий случай она прикоснулась к крестику через ткань корсажа.

Лиззи от изумления бросила белье на пол и уставилась на нее, открыв рот.

– Что ты такое болтаешь? На снимке были двое мужчин?

Бесс энергично покивала.

– На обоих фото. Такие развратные снимки… Кто-то подсмотрел их. Кто мог такое сделать? Не представляю. И смотреть-то срамно, а фотографировать исподтишка? Хотя сделаны они были через окно или дверь, не очень близко.

Глаза Лиззи сделались квадратными.

– Вот страсти какие! – Она начала сортировать принесенное белье. – Ребекка же мне все рассказала – как она вошла в комнату и застала их там. Вдвоем. Представляешь, видела своими глазами! Говорила потом, что готова выжечь себе глаза, чтобы забыть этот срам. Двое джентльменов друг друга обхаживали… вот уж не хотела бы сама такое увидеть.

Бесс согласилась с подругой, хотя ей ужасно захотелось снова взглянуть на развратные снимки. Может быть, не такие уж они и неприличные? Один из мужчин напоминал статую Давида.

– Вот поэтому я всегда стучу, прежде чем войти в комнату, и жду, когда мне ответят… – Лиззи вдруг замолчала – ее лицо побледнело, глаза расширились. Когда Бесс хотела что-то сказать, подруга предостерегающе подняла руку и кивнула в сторону коридора. Бесс услышала тихий скрип, и в комнату снова зашел Элтон.

– Забыл носовой платок для его величества, – проворчал он. – Их у него миллион, но ему взбрендило в голову именно в горошек. Как будто мы должны на три дня собирать весь его проклятый гардероб. Он с утра сам не свой, – с досадой продолжал Элтон. – Сначала приказал подать полосатый жилет, потом с огурцами, теперь ему в горошек подавай! Я не уверен, что ему и эти горошки подойдут, они ведь не швейцарской расцветки! Господи Иисусе, все его цацки в один чемодан все равно не лезут. А когда лакей принес ему кофе, так он просто рассвирепел. Схватил сахарницу, да как швырнет в камин! Всю комнату засыпал сахаром.