Книга Убийство перед вечерней, страница 101 – Ричард Коулз

– Хью, меня зовут Маргарет Портеус, мы встречались на дне рождения Алекса, вы тогда мне любезно объяснили… специфику земледелия в… в Канаде.

– Здравствуйте, миссис Портеус.

– Пожалуйста, зовите меня Маргарет. Мне жаль, что сегодня мы увиделись по такому печальному поводу. Вы были близки с Энтони?

– Он был моим крестным.

– О, мне так жаль! – встряла в разговор Стелла. – Это такие важные отношения, между крестным и крестником. Мне самой мои крестники очень дороги.

– Мы были не так уж близки. Просто он… ну, он был всегда, – сказал Хью, обводя взглядом зал. Со стен на него смотрели портреты предков. – Как и они. Как это место.

– Как чудесно, должно быть, чувствовать такие прочные корни. Знать, что Чемптон всегда тот же, как бы далеко вы ни уехали. Наверное, вы скучали по нему?

Хью пожал плечами.

– Ну, как я и сказал… он не меняется.

В разговор вновь вступила Одри:

– Канада такая огромная, такая дикая. А медведи? Я так понимаю, зимой они приходят прямо в город и роются в мусорках?

К ним приблизился Алекс в сопровождении одного из людей с сомнительной репутацией, одетого в бесформенный темный костюм и кроссовки.

– Разрешите представить вам Уилла. Он владеет галереей в Доклендсе.

Уилл промямлил приветствие и пожал руки присутствующим.

– Мы с Уиллом хотим устроить сногсшибательный перформанс в купальне, – сказал Алекс. – Его будут вспоминать годы спустя, как Тюдоровский маскарад.

– Но там же недавно кого-то убили? – спросил Хью.

– Наш план как раз это учитывает, – с горящими глазами отвечал Алекс. – Это будет кровавый обряд и живые картины на тему тамошней фрески.

– Вам не кажется это неуместным? – спросил Дэниел, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что Джейн и ее дочери их не слышат. – Как-никак, там произошло убийство.

– Не это убийство первое, не это последние. Эти акры залиты кровью, Дэн.

– Но все-таки оно произошло совсем недавно.

Хью сказал:

– Я помню, как в последний раз был на одном из твоих «представлений», так ты его, кажется, назвал. Тогда еще в оранжерее плясали голые танцоры.

– О да! А потом они мазали друг друга краской и валялись на больших листах бумаги. И потом мы вывесили эти листы на всеобщее обозрение.

Об этом событии даже написали немного в местной и центральной прессе. Алекс считал этот проект своей визитной карточкой.

– Знаешь, Алекс, что мне это напомнило? Как в детстве мы придумали Лигу домашних вечеринок. Помнишь? Мы пили чай в оранжерее и играли в саду в «Крысу» [138]и подобные игры. Выдавливали краску из тюбика на бумагу, а потом складывали лист пополам, и получалась бабочка. Ты помнишь?

– Помню. Я тогда выиграл.

– Ты просто обязан указать это в своем каталоге, – сказал Уилл.

– Да, выиграл, но ты сделал целых пятнадцать бабочек, а судьей был дедушка. Ясное дело, что ты победил.

Алекс поморщился:

– Ладно, может, и не стоит вносить это в каталог.

Интересно, подумал Дэниел, понимает ли Хью, что мог задеть чувства брата. Тут он увидел собственного брата – тот стоял рядом с Нилом в нише между двумя бюстами на постаментах. Казалось, что они беседуют в обществе призраков. Нил посмотрел на Дэниела с такой улыбкой, что он понял: надо спешить на выручку.

– Дэн, Дэн, – произнес Тео голосом распорядителя на балу. – Мы тут с сержем травили байки про копов. – Он использовал профессиональный жаргон, стараясь звучать максимально естественно, так сказать, вжиться в роль. – В вашей работе много общего, не зря же викарии в книгах становятся сыщиками.