Книга Убийство перед вечерней, страница 116 – Ричард Коулз

– К вам ректор, милорд… Хорошо, милорд. – Она повесила трубку. – Он просит вас пройти к ним. Вы знаете дорогу?

Дэниел немного наугад прошел по темному коридору, который соединял ту часть дома, где располагалась кухня, с жилой его частью, мимо заурядных на вид дверей, порой ведущих в роскошные покои, порой – в другие коридоры, в которых легко было заплутать. Миновав салон, он прошел в кабинет Бернарда. Бернард и Нил Ванлу изучали лежащую на столе кипу бумаг.

– Входите, Дэн. Выпьете что-нибудь? Детектив-сержант не захотел составить мне компанию.

Дэниел решил, что от этого предложения отказываться не стоит, и согласился на виски с содовой. Это дало Бернарду предлог допить свой и подлить себе еще.

– Детектив-сержант Ванлу вернул бумаги, которыми занимался Энтони. В тот самый день, когда его убили.

Дэниел посмотрел на Нила.

– Там есть что-нибудь интересное?

– По крайней мере, я ничего не смог найти. По большей части это акты мастерских, составленные около ста лет назад. Ведомости выполненных работ.

– Энтони изучал золотой век нашего имения, эпоху Виктории, королевы и императрицы, – сказал Бернард. – Тогда в имении были полки слуг, устраивались пышные охотничьи вечеринки, дом был полон садовников, помощников садовника и конюхов. Можно как-нибудь сделать про это выставку на День открытых дверей.

Дэниел подумал, что между бухгалтерскими книгами, ведомостями и реальной жизнью людей, которые их составляли, существовала пропасть: большинство этих людей были никому не известны и не оставили после себя следов, если не считать счетов на их жалованье или описания их работ, крохотного свидетельства для потомков.

– Зачем вы хотели меня видеть, Дэниел?

– Ко мне на чай приходил епископ.

Бернард удивился:

– Какой епископ?

– Наш. У меня для вас новости.

Нил Ванлу выпрямился:

– Мне пора. Рад буду потом с тобой поговорить, Дэниел, если у тебя есть минутка.

– Да, конечно. Подождешь меня у меня дома? Мама тебе откроет.

– Хорошо, спасибо.

Бернард, казалось, почувствовал раздражение.

– Позвольте, я провожу вас, детектив-сержант.

Пока Бернард провожал Нила, Дэниел полистал лежащие на столе книги в тканевых переплетах. На обложках черными буквами значилось: «Конюшни», «Столярная мастерская», «Дворецкий», «Экономка». Внутри они были исписаны прекрасным почерком в стиле «копперфлейт», ровным, но летящим – на заре компьютерной эры такая каллиграфия стала исчезающим искусством. Дэниелу вспомнилось устройство, которое он видел в магазине «Райманс»: при печатании на клавиатуре слова возникали на экране, и их можно было редактировать, а печатало это устройство так же аккуратно, как печатная машинка. Стоило оно каких-то баснословных, неприличных денег. А ведь скоро, подумал Дэниел, все будут печатать и никто не будет писать от руки. Рукописный текст с его индивидуальностью, изгибами, с пометами на полях канет в небытие.

Стойла в конюшнях: починены.

Мебель для церкви: изготовлена, установлена.

Столы для читальни ее светлости: изготовлены, установлены.

Читальню открыла одна набожная леди де Флорес в целях народного просвещения, предварительно закрыв паб, дабы рабочие, строящие железную дорогу, не просаживали жалованье на выпивку и оргии. Однако в скором времени алкоголь одержал верх над литературой, паб открыли снова, а читальню переоборудовали в жилой дом.