Книга Мутные воды, страница 107 – Дженнифер Мурхэд

– Что это? – Мое сердце начинает биться чаще.

– Подарок.

Я протягиваю ему еще один кусок металла.

– Кто тебе его дал?

– Брат. – Это стоит двух болтов.

Он открывает коробку, и я наклоняюсь поближе, чтобы посмотреть, что внутри. Эдди резко вскидывает голову, захлопывает крышку и заталкивает коробку обратно под кровать. Потом начинает стонать и раскачиваться.

– Эдди? – Я наклоняюсь к нему, и он наносит удар – так быстро, что я не успеваю уклониться от его руки. Его открытая ладонь ударяет меня по лицу и сбивает с ног. Я привыкла к тому, что пациенты дерутся и швыряют вещи, когда испытывают стресс или перевозбуждение, но это дети, и руки у них маленькие. Эдди – взрослый мужчина, и никогда прежде мне не наносили удар с такой силой. Моя щека пылает от боли, и я встаю, потирая челюсть.

Эдди тяжело бредет к двери спальни.

– Прячься.

– Прячься?

Он выпрямляет руку, отталкивая меня с пути и перекрывая выход наружу. Бросает взгляд в коридор, а затем снова переводит на меня.

– Ты – прячься.

– Я?

– Ему не понравится, что ты здесь.

– Кому?

– Брату.

Хлопает входная дверь. До крошечной спальни из прихожей доносится мужской голос:

– Похоже, у нас гости.

Мне знаком этот голос. Эти интонации. Дойл вернулся домой.

Я слышу разговор в гостиной. Эдди в испуге смотрит на меня.

– Прячься, – повторяет он. Потом, сотрясая пол, одним прыжком налетает на меня, хватает за руки и пытается затолкнуть за дверь. Его мясистые пальцы впиваются мне в плечи.

– Эдди, перестань! – кричу я, пытаясь вырваться из его хватки.

– Прячься. Прячься. Прячься.

– Нет! Перестань! – Мне удается выкрутиться из его рук в тот самый момент, когда Дойл стучит в дверной косяк.

– Эй! Есть кто дома? – с недоброй ухмылкой спрашивает он.

Эдди замирает. Я потираю руку, стараясь успокоить дыхание.

– Что тут происходит? – интересуется Дойл, переводя взгляд с брата на меня, затем на сумку, внутри которой моя рука снова сжимает пистолет.

– Я как раз собиралась уходить, – говорю я.

– О чем вы здесь трепались? – Он так и торчит в дверном проеме, искоса посматривая на брата.

– Эмили, – шепчет Эдди.

Дойл снова переносит внимание на меня.

– Тебе не следует здесь находиться.

– Я же сказала, что ухожу. – Я пытаюсь пройти мимо него, но он по-прежнему преграждает мне путь. – Дойл, пусти меня, – размеренно выговариваю я. Сердце колотится, когда я вспоминаю, как он стоял на крыльце с ножом и смотрел на меня, словно на добычу. Я крепче сжимаю пистолет.

– Что у тебя там? – спрашивает он, глядя на мою сумку.

– Тебе лучше не знать, – отвечаю я.

Я вижу, как подпрыгивает его кадык, когда он сглатывает. Дойл открывает рот, собираясь что-то сказать, снова закрывает, двигает челюстью туда-сюда. Что бы он ни намеревался высказать, он оставляет это при себе. Вместо этого он смещается в сторону ровно настолько, чтобы дать мне пройти, и когда я протискиваюсь мимо него, его горячий шепот обжигает мне ухо:

– Будь осторожна.

Я пересекаю грязную гостиную. Миссис Арсено стоит на крыльце, продолжая курить. Солнце висит высоко в небе, влажность не дает мне дышать.

– Нашла то, что искала? – спрашивает миссис Арсено.

Я не отвечаю. Я уже дохожу до своей машины и распахиваю дверцу, когда эта жалкая пародия на женщину кричит мне от входной двери своего дома:

– Если увидишь Эмили, скажи ей, чтобы приходила домой вовремя. Слышишь меня?