Книга Мутные воды, страница 129 – Дженнифер Мурхэд

Мне вспоминается рисунок из альбома Мейбри. Как и на рисунках, изображавших Эрмину и ее мужа, Трэвиса и меня, даже маму и ее босса, Мейбри запечатлела в этом наброске свое представление о любви. Эмили и парень.

Рита наставляет на меня длинный ухоженный ноготь.

– Оставь телефон включенным. Я тебе все расскажу, когда закончу. – Она, звонко стуча каблуками, идет к выходу из «Напитков и закусок у Тейлора» выходит за дверь, прежде чем я успеваю выкрикнуть ей вслед предупреждение.

Эрмина подходит к моему столику.

– Эта дамочка – настоящая штучка.

– Воистину.

– Она тебе надоедает?

Я качаю головой.

– На самом деле я думаю, что она начинает мне нравиться.

Затем Эрмина говорит мне то, что я собиралась крикнуть вслед Рите:

– Будь осторожна.

* * *

Я пишу Трэвису и прошу его заехать снова. Вернувшись домой, я прохожу по всем комнатам, сжимая в руке пистолет. Хотя я не уверена, что бы сделала, окажись здесь кто-нибудь. Я не продумала свой план настолько далеко, когда начала осматривать комнаты. Слава богу, я никого не обнаруживаю.

Я кладу ключи и пистолет на кухонный стол и смотрю на дверь. Стул, которым я подперла дверную ручку перед уходом, так и стоит на месте. Я слышу, как хрустят по усыпанной ракушечником подъездной дорожке шины, потом кто-то окликает меня по имени.

Трэвис сидит в своем пикапе, опустив окна. Я подхожу к пассажирской дверце. У него такой вид, словно он всю ночь провел на ногах. Волосы торчат во все стороны, одежда измята. Он смотрит на меня полными горечи глазами.

– Дойл пропал.

– Что?

Трэвис склоняет голову набок.

– Я полагал, ты именно поэтому написала мне.

– Нет, Трэвис. Не поэтому. Я написала тебе, потому что у меня только что состоялся весьма интересный разговор с Ритой Мид, и…

Трэвис фыркает. Я продолжаю:

– И она упомянула кое о чем, что заставило меня задуматься.

– И о чем же?

– Эмили тайно бегала с кем-нибудь на свидания?

– Что? Каким образом?

Я поднимаю палец вверх.

– Сейчас вернусь.

Я бегу на кухню и хватаю со стойки альбом для рисования, принадлежавший Мейбри. Листаю страницы, пока не нахожу отдельно лежащий набросок, который Лив Арсено разорвала пополам. Потом бегом возвращаюсь к Трэвису.

Я, слегка запыхавшись, протягиваю ему рисунок.

– Это рисовала Мейбри. На второй половине изображена Эмили.

У Трэвиса от удивления отвисает челюсть.

– Что за хрень?

Он хватает рисунок и подносит ближе к глазам. Его горло вздрагивает, когда он сглатывает.

– Ты знаешь, кто этот парнишка?

Челюсть Трэвиса больше не отвисает. Она настолько напряжена, что я вижу выступившие на ней желваки. Он поднимает глаза, и я угадываю ответ еще до того, как он его произносит. Это выражение на лице парнишки… Я видела его прошлой ночью у байу. На лице Рэймонда Сен-Клера.

– Это Рэймонд, – тихо выговариваю я.

Трэвис кивает и сует рисунок обратно мне в руки.

– Да. Я всегда подозревал.

Затем мне приходит в голову еще одна мысль, и набросок трепещет у меня в пальцах.

– Рита также упомянула… возможно, есть доказательства того, что по крайней мере некоторым жертвам вводили наркотики.

– Боже! Хорошо же вы с ней поболтали. – Он растирает ладонями лицо.

– Это правда?

Он кивает.

У меня по спине бегут мурашки. Вспоминается прошлая ночь у байу. «Многие люди подвергаются опасности и даже не подозревают об этом. Только что они беспечно веселились, а спустя минуту оказались уже неспособны ничего сделать, только умереть».