Книга Мутные воды, страница 34 – Дженнифер Мурхэд

– Так мы собираемся в магазин «У Эйса»? – спрашиваю я. Трэвис открывает дверцу машины.

– Нет. Но нужно на что-то сменить твои туфли перед следующей нашей остановкой.

Я смотрю на свои туфли – обычные туфли с ремешками, на низких каблуках, – но прежде, чем я успеваю что-либо сказать, он выходит из машины и скрывается за дверью под вывеской «Оборудование и фермерские принадлежности у Эйса».

Насколько я помню, вчера, проезжая через город, я заметила поблизости аптеку «У Нэда». Затем мой взгляд падает на соседнее здание, где размещается антикварный магазин. Волосы у меня на затылке тихонько шевелятся. Мне по-прежнему мерещится что-то знакомое.

На крыльце перед входом в магазин энергично машет метлой женщина. Веранда заставлена высокими старинными стульями, ящиками с разноцветными бутылками – кажется, такие делали в середине прошлого века, – и ржавыми вывесками «Dixie Beer». Женщина приветственно машет мне рукой, и я машу в ответ. Потом меня осеняет мысль. Я открываю дверцу машины, кидаю взгляд в сторону магазина «У Эйса». Трэвис все еще занят чем-то внутри. Но надолго ли?

– Прошу прощения, – обращаюсь я к женщине. Она прекращает свой труд по наведению чистоты. – У вас в продаже, случайно, нет видеопроигрывателя?

Она качает головой:

– Кажется, нет. Но вы можете зайти и поискать.

Я всматриваюсь в стеклянную дверь у нее за спиной.

– Думаю, я зайду попозже, – говорю я, усаживаясь обратно на сиденье пикапа.

Чем меня так зацепила эта дверь?

Я вдруг ощущаю сухость во рту. Дело не в двери, а в том, что прежде находилось по ту сторону.

Перед мысленным взором мелькают воспоминания: жаркий, душный вечер в Тенистом Утесе, и мама, тяжело дыша, вбегает в дом. Прошла уже примерно неделя того, последнего лета, которое мы провели в Брокен-Байу, и тетушки ясно дали понять, что мы должны садиться за ужин ровно в шесть часов вечера.

– Давайте поедим, я умираю с голоду, – заявила тогда мама, садясь за стол. На ней были джинсы в облипку и топик, который куда больше подошел бы Мейбри.

Тетушки нахмурились и в один голос воззвали к Господу, чтобы он благословил нашу трапезу и отпустил нам наши грехи. Последнее явно было выпадом в мамину сторону.

– Угадайте, кто сегодня устроился на работу? – нараспев спросила мама, накладывая на тарелку картофельное пюре.

Я пристально посмотрела на неё. То, что мама устроилась на работу летом, было необычно – даже ненормально. Ей нравилось отдыхать по нескольку месяцев. Она говорила, что это дает ей время на размышления – что бы это ни значило. Что-то тут было не так.

– Почему ты устроилась на работу? – спросила я.

Она только ухмыльнулась.

– Угадай сама.

– Где ты будешь работать? – поинтересовалась Перл.

– А, это просто временная работа в мелкой конторе чуть дальше по дороге. Тип, который там заправляет, строит из себя важную шишку. Ездит на «Кадиллаке». Наверное, букмекер, но какая разница? Он платит мне наличными. Мерзкий тип, но я знаю, как с такими иметь дело. – Она подмигнула мне и приподняла свои и без того стоячие груди. – Во время собеседования он все время таращился на девушек. Извращенец. – Она поймала мой взгляд и снова подмигнула. – Но извращенцами легче всего управлять.

Мой взгляд прикован к стеклянной двери. Двери, которая когда-то вела в темный узкий офис. Тогда, в семнадцать лет, я даже не задумалась о том, почему эта дверь открыта в два часа ночи. По полу были разбросаны бумаги, телефонная трубка была снята с аппарата и болталась сбоку от стола. Стул был опрокинут. В углу виднелся сейф – открытый и пустой. Но я нашла то, что мне было нужно. Я нажала кнопку извлечения на стареньком видеомагнитофоне, схватила выскочившую из щели черную кассету и со всех ног побежала в ночь.