Книга Мутные воды, страница 58 – Дженнифер Мурхэд

При мысли о том, что Дойл строит оборудование для детских игр, у меня во рту возникает отвратительный привкус.

– Что ж, это хорошо.

– А Эдди… – продолжает Трэвис. – У него тоже все в меру хорошо, я полагаю. Кто может сказать точно?

«Я могу», – думаю я.

– И давно Эдди не общается словами?

Трэвис качает головой.

– На самом деле еще с детства. В последнее время это состояние усугубилось и он стал делать куколок. – Он отпивает глоток вина. – Я действительно не хочу говорить об этом.

– Понимаю. – Я меняю позу, чтобы смотреть прямо на него, и отваживаюсь копнуть немного глубже. – А твоя мать? Как она? – Я просто не могу остановиться.

У Трэвиса подергивается бровь, но в остальном его лицо неподвижно.

– Так же.

– Что значит «так же»?

– Господи, Уилла, ты что, на работе?

Я мотаю головой и со слабым смешком отвечаю:

– Извини. Издержки профессии.

– Понимаешь, у нее, конечно, проблемы. Ей, возможно, и понадобилась бы помощь – твоя или твоих коллег. Но я на самом деле не хочу в это ввязываться. У меня сейчас и так забот полон рот.

– Конечно. – Я откашливаюсь. – Извини.

Чтобы избежать молчания, я хватаюсь за тему, о которой сейчас судачит весь город.

– Я слышала, что нашли третью бочку.

Трэвис кивает.

– Мы уже идентифицировали труп. – Он откидывается на спинку дивана. – Ее звали Тери как-ее-там. Мать двоих детей. В последний раз ее видели живой на джазовом фестивале в две тысячи шестом году.

– Не девчонка-наркоманка, сбежавшая из дома, – констатирую я.

– Нет. Хорошо, что у нее были часы с гравировкой. Ребята из полиции штата сказали, что получить пригодный образец ДНК было бы трудно. Бочка сильно проржавела. Много дыр. Достаточно больших, чтобы водяная живность свободно заплывала внутрь и выплывала.

– Трэвис!

Он смотрит на меня без малейшего смущения.

– Извини. Издержки моейпрофессии. – Он откусывает еще один кусок пиццы. Я кладу свой ломтик на стол.

– Как ты думаешь, будут еще находки?

Он кивает, не прекращая жевать.

– Скорее всего, да. Теперь уже нет смысла прятаться от истины. Три бочки. Три женщины. Это явно маньяк. – Он вытирает рот салфеткой. – Хотя разброс по времени большой. После того как мы нашли вторую бочку, криминальная лаборатория вынуждена была поднять результаты старого ДНК-теста из первой, найденной в две тысячи втором году. У той женщины была любящая дочь. Она еще тогда оставила образец ДНК, который сейчас пригодился нам для сравнения. С ума сойти.

– Значит, та женщина тоже не была беглянкой из дома?

Он качает головой.

– Она пропала, выйдя из казино. Такое впечатление, что никакой схемы в действиях маньяка нет. Одна пожилая игроманка, одна наркоманка, сбежавшая из дома, одна мать двоих детей. Никакого смысла.

– Даже если схема и есть, смысла все равно нет. – Внутри у меня всё сжимается при мысли о том, что у этих женщин были родные, которые любили их, которые тревожились за них все эти годы. При мысли о том, что таких жертв – и их родных – может быть больше.

Трэвис внимательно смотрит на меня, подняв брови.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Рэймонд Сен-Клер сказал, что узнал тебя возле байу.

Что еще сказал Рэймонд? Мне почему-то не хочется, чтобы Трэвис узнал, что я была на штрафстоянке и что-то высматривала. Это ощущается как предательство – как будто я что-то скрываю. Впрочем, так и есть.