Книга Мутные воды, страница 96 – Дженнифер Мурхэд

Борделон смотрит на шефа, затем снова на меня.

– Что ж, тогда привезите ее сюда как можно скорее. – Он слегка подвигает свой стул. – А пока расскажите мне о том, как вы утопили машину.

Я ерзаю на стуле и бросаю быстрый взгляд на Трэвиса – тот кивает в ответ.

– Мне было семнадцать лет. Мы с мамой и сестрой приехали сюда, в Брокен-Байу, чтобы навестить моих двоюродных бабушек. Мама купила – то есть сказала, что купила, – новую машину. Кабриолет. Позже я узнала, что это был подарок от ее босса, Зика Джонсона. Человека, у которого она подрабатывала, пока мы оставались здесь. – Я собираюсь с духом и продолжаю: – Однажды ночью мама попросила меня избавиться от машины. Она сказала, что нам нужны деньги и что она может заявить о краже машины и получить за нее страховку. Так что я решила утопить эту машину.

Том спрашивает:

– Почему ваша мать попросила вас избавиться от нее? Почему она не сделала этого сама?

Я смотрю ему в глаза.

– Потому что я была несовершеннолетней. Она сказала, что, если меня поймают, я получу всего лишь легкий выговор.

Он кивает.

– А ваша мать подавала заявление об угоне машины? Она в конечном итоге получила за нее страховую выплату?

– Не думаю. Она утверждала, будто получила эти деньги, но мама много чего утверждала. У нее биполярное расстройство и на тот момент были серьезные проблемы с алкоголем. – В голове у меня всплывают картины прошлого. Открытый пустой сейф в задней части офиса. Пачка наличных в бардачке старого универсала, который она каким-то образом заполучила обратно. – На самом деле я думаю, что она украла деньги у своего босса.

Том чешет щеку, потирает подбородок.

– Ладно, давайте перейдем к следующему пункту. Она попросила вас избавиться от ее машины. Вы согласились. Что дальше?

Легка сказать – «перейдем», ведь теперь придется упомянуть об участии Трэвиса во всем этом. Я украдкой смотрю на него, но не могу расшифровать его выражение лица. Я смотрю на Тома.

– Я отправилась туда, где мама оставила машину, а потом поехала к другу и попросила его о помощи. Затем отогнала машину на участок Уолтера Деларю.

Том подается вперед, широко раскрыв глаза.

– Того самого Уолтера Деларю, который находится под стражей по обвинению в убийстве жертв, найденных в бочках?

Я киваю.

– Кто был этот друг? – осведомляется Том.

Я потираю лоб, делаю вдох. «Прости, Трэвис».

– Прежде чем я назову его имя, я хочу, чтобы вы знали: он понятия не имел, что я собиралась сделать. Он помог мне только потому, что я его об этом умоляла. Он одолжил мне свой пикап, чтобы я могла столкнуть машину в воду, и ушел еще до того, как я это сделала. – Я добавляю: – А перед этим мы опустошили всю машину, даже багажник. В багажнике ничего не было. Ничего. Даю слово.

– Как его звали, этого вашего друга?

Я сглатываю, затем указываю на Трэвиса.

– Трэвис Арсено.

Шеф Уилсон поворачивает голову в его сторону.

– Трэвис?

Тот кивает. Смотрит мне в глаза. Я одними губами выговариваю: «Прости».

Том смотрит на шефа.

– Возможно, вам следует отвести Трэвиса в свой кабинет. Я приду туда через минуту.

Когда Трэвис направляется вслед за начальником, его рука касается моего плеча. Легкое прикосновение, краткое пожатие, которое говорит мне, что все в порядке.

Когда он скрывается за дверью, Том снова переносит внимание на меня.