Книга Охота на волков, страница 43 – Валерий Поволяев

– Что за барахло? Если это бабушкино подвенечное платье и съеденный молью мех – нам это по фигу, обойдемся без древнего приданого.

– В том-то и дело, что не моль и не полусгнившее подвенечное платье. Сам хозяин десять лет проработал за кордоном, был представителем Морфлота в нескольких странах и навез сюда всего столько… полный корабль, в общем, от золота и драгоценных каменьев до японской аппаратуры и итальянского хрусталя. В квартире не только полки – стены от барахла ломятся.

– Интересно, интересно, – задумчиво проговорил Бобылев. – И кем же тебе приходится этот бравый морской дядек?

Федорчук неожиданно смутился и отвел глаза в сторону, потом проговорил неохотно:

– Вот именно «дядек»… Двоюродный дядя это.

На что уж Бобылев всегда прекрасно владел собою, на его лице, кроме мрачного спокойствия редко что можно было прочитать, но тут лицо у него удивленно вытянулось, брови вскинулись под углом друг к другу, образовали домик и он спросил громко, совсем не ощущая нелепости вопроса, который задавал:

– Родной?

– Двоюродный!

– Понимаю, понимаю, – пробормотал Бобылев смято, – но все равно близкий родственник… Не жалко?

– А чего мне его жалеть? – Федорчук усмехнулся, махнул рукой. – Он меня никогда в жизни не жалел, и я его не буду жалеть.

– По материнской линии дядька или по отцовской?

– Какая разница?

– Тоже верно, – Бобылев одобрительно наклонил голову, – разницы никакой. Только вот боишься ты чего, не понял я.

– Если кто-то из дядькиной семьи останется в живых – мне хана.

– В живых у нас никто не остается, – назидательно произнес Бобылев, – живой человек – это брак, а брака у нас не бывает. Понял? Тот, кто схалтурит, – для начала может заказывать себе алюминиевые зубы, поскольку своих собственных уже не будет, а в случае повторения уже может оформлять заказ себе на гроб… Из того же металла.

– Гроб можно заказать и деревянный, – засмеялся Пыхтин.

– В алюминиевом человек меньше портится.

– Тогда уж лучше гроб цинковый. Самый качественный. Как у нас в Афганистане… Груз двести.

– Ну что ж, дядюшку будем считать сданным с рук на руки, – подвел итог Бобылев, – приговорили родственничка. На будущее нам надо иметь толкового информатора, который должен давать конкретные наводки, где конкретно обитают богатые Буратино. Леха, придется тебе и этим заняться.

– Все Леха да Леха, – недовольно пробурчал Пыхтин, – чего же это я во все дырки затычка?

– Больше некому. У нас такой только ты один: обаятельный, улыбчивый, белозубый, контактный… Других нет.

– Все Леха да Леха, – не унимался Пыхтин. Впрочем, недовольства в его бурчании не было – Бобылев нашел убедительные слова, Пыхтин остался ими доволен.

– А ты, Дим, молодец, – Бобылев перевел взгляд не Федорчука, – есть в тебе мужская крепость… Можешь в будущем стать железным человеком. – Бобылев поднялся с места, потянулся. – На этом закончим наше совещание. И – информация, от каждого нужна информация… Приносите ее в клюве, господа. Операции наши не должны носить случайный характер, метод тыка пальцем в воздух нам не подходит. Нужно иметь полный пакет информации на руках и делать правильный выбор.

С момента первой операции минуло девять дней, Бобылев внимательно следил за тем, какие слухи распространяются по городу, о чем говорят люди в троллейбусах, на рынке, в магазинах – говорили там о чем угодно, о политике, ценах на мясо, семействе Ельцина и кремлевских обитателях, о нехватке денег и лекарств, о придурках из числа новых русских, – но только не об умертвленном бизнесмене, убийство семьи Попондопуло прошло незамеченным.