Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 97 – Инна Балтийская

Но это потом, в будущем, а жить хотелось уже сейчас. Он поехал в Москву, накупил в ГУМе самой дорогой одежды, сидевшей на нем, как фрак на ковбое, но ничего не изменилось. И он решил сдать на права и купить машину. Записался в автошколу в соседнем городке, начал копить деньги и радовался, что у него оказались явные способности к вождению. Он чувствовал машину и умел сохранять хладнокровие в сложных ситуациях. Чего тут странного, научился за двадцать лет.

Права он получил и машину вскоре купил, старые раздолбанные «жигули». Теперь он лихо подъехал к клубу, паркуясь чуть ли не на широком крыльце, и подвозил до дома девушек, оставшихся на танцах без кавалеров. Но дальше дело почему-то не шло. На свидания девушки не соглашались, несмотря на личное авто. А с бесколесным Витькой готовы были хоть на край света, хоть к тете Тане на блины.

Весной на очередных танцах он разговорился с черноволосой Гелей. Он видел ее иногда в городке, но в клуб она не ходила, крутила роман с местным режиссером, женатым мужиком, лет на десять старше. Мужик дал отставку, и девушка пришла изживать обиду на танцы. Стоять у стенки и ждать приглашений было ниже ее достоинства, поэтому она облюбовала ручку широкого кресла, на котором восседал Петя.

Она жаловалась на жизнь – оказалось, женатый кавалер был больше не для души, а для дела. Он обещал девушке по знакомству устроить ее актрисой в театр соседнего города. Обещанного, как водится, надо было ждать три года, но Геля, психанув, уже через полгода сама поехала в соседний театр и узнала, что ее режиссера когда-то выгнали оттуда поганой метлой. Устроить ее туда он точно не мог. Теперь она уверяла Петю, что никогда больше не поверит мужчинам на слово, актрисой ей уже никогда не стать, и вообще, ее жизнь окончена, даже не начинаясь.

Черноволосая, похожая на цыганку из оперетты девушка была красива и изящна, и Петя воспрял духом. Ну зачем ей работать в театре, да и вообще? Она создана, чтобы украшать жизнь достойного мужчины! Она больше не доверяет разным Казановам, и это правильно. Но он-то не такой! Дома, схватив в охапку толстого рыжего кота, он по ночам разучивал замысловатые поклоны и сложные па медленных танцев, стараясь, чтобы легкая хромота стала полностью незаметной. Дело двигалось быстро, и он уже предвкушал тот вечер, когда, одним прыжком вскочив со своего кресла и согнувшись в галантном мушкетерском поклоне, пригласит Гелю на танец.

Теперь он забирал девушку из дома перед каждой дискотекой, ночами отвозил ее домой, покупал роскошные букеты, чтобы она могла появиться на танцах вся такая загадочная и похвалиться подругам неизвестными поклонниками, добивающимися ее внимания. Подруги, похоже, не особенно верили ее рассказам, а подозревали как раз Петю, но вот на Виктора красотка, постоянно утопающая в цветах, произвела неизгладимое впечатление.

Пару недель он просто танцевал с Гелей, а домой ее отвозил Петя на своей старой машине. Но как-то в апреле в самом разгаре танцев девушка подошла к его креслу и прошептала, склонившись к самому уху:

– Петечка, меня сегодня отвозить не нужно. Ты хороший, и мне тебя неудобно так напрягать. Больше не стану. И… Кажется, я влюбилась!

Ее тихий смех забивали мощные басы, Петр сидел с каменным лицом, вжавшись в кресло. По его глазам, как обычно смотревшим в разные стороны, никак нельзя было понять, что происходит в его голове.