Онлайн книга «Жирандоль»
|
День получился утомительным, но к вечеру все равно набрались сил, принарядились и потопали на концерт. Катюха, правда, в середине заснула, но Тоня ее удачно пристроила на плече, так что никто и не заметил. Агнесса играла на краю сцены, платье висело балахоном, так что не понять, беременна она или просто попалась портниха-неумеха. На груди поверх темно-синей материи болталось что-то красивенькое, хоть издали, конечно, не разглядеть. Этот день запомнился как редкий праздник. Антонина о таком и мечтала в обитой цветочным ситцем спаленке на мансарде папенькиного особняка в полузабытом девичестве. Незамысловатый сценарий был пресен: после гуляний на ярмарке слушать хор в Дворянском собрании, искоса поглядывать на супруга, чтобы не захрапел, хлопать артистам, отбивая ладоши, гладить по косам дитя, пахнувшее молоком и морозцем. Все сложилось как надо. Пусть не Дворянское собрание, но все равно концерт, не тороватый Курск, но тоже приветливый любимый город. В общем, все хорошо. Назавтра Сенцовы наведались в общежитие, где Айбар с Агнессой получили отдельную комнату. Туда опять доставили шмат домашнего сала с розовыми прожилками нежного мясца. Молодая жена хозяйничала в своей скромной норке в простеньком платьице, перешитом из старого, вернее из двух. Она накрывала чай на низеньком круглом столике, за которым полагалось сидеть на полу, подоткнув под локоть подушки. Теплые глаза задорно поблескивали, предвкушая знаменитое Тонечкино варенье, и рыжие кудряшки плясали в такт язычкам пламени в маленькой печи. На шее у Аси поблескивала золотая цепочка, но кулончик затесался под воротник, наверное, запутался в завязках или, того хуже, – спрятался между грудями, бесстыдник. – У меня остался твой конь, Айбар, – Сенцов начал с делового. – Продать бы. Тебе небось деньжата не лишние. – Он погладил взглядом сбитую из ящиков лежанку с пышной накладкой перин и одеял, похожих на страницы старинной истрепавшейся книги. – Жалко, Платон-ага. Пусть постоит у вас, я заплачу за прокорм. Это же друг мой. – Да-да, – поспешила вставить Ася, – мы будем летом к вам приезжать и… и дружить с ним. Можно? – Конечно, можно! – Тоня придержала мужа за локоть, на ее лице распустился бутончик улыбки. – Зачем до лета ждать? Вы приезжайте через недельку на Масленицу. Там и накатаетесь, и блинчики… – Ой, я не смогу… Арсень Михалыча в больницу кладут, у него нет никого, надо походить за ним. Лучше вы у нас задержитесь, сходим в театр, у моих посидим без суеты. – Простите, – Антонина Ивановна потупилась. – Никак не выйдет. Послезавтра у батюшки моего именины, надо помянуть. – Да? Тогда, конечно. А… кем был ваш папа? Айбар под столом положил руку на коленку жене, она вздрогнула и замолчала. – Ничего… Иван Никитич был хорошим человеком, Царствие ему небесное… И купцом второй гильдии, моим патроном и наставником. Такая вот акробатика. – Платон смотрел добродушно, но голос все-таки понизил. – Я так и поняла, что не из рядовых, по лицу вашему видно. А мои родители были… Муж сжал любимую коленку посильнее, покосился на Катю, заплетавшую Хельге двадцать вторую косицу за вечер. Ася замолчала. Сенцов кивнул: – Ну, нам пора. – Нет, не спешите! Давайте еще чаю? – Агнесса вскочила, муж не успел убрать руку с разлюбезной коленки, платье скосоротилось, растянулось трапецией, недовольно крякнуло и поползло вниз. – Ой! – Она собрала рассупонившийся ворот в горстку, как просыпавшееся пшено. Из-под ситчика вывалилась потревоженная подвеска, синенькие камушки в золотой гриве оскалившегося льва. |