Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 22 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

— Понятно, — произнес сыщик, отдышавшись.

Они лежали, укрывшись одеялом. В доме было тихо, за окном — черно. Скопин смотрел на свечку, зажженную им минуту назад. Любаня прижималась к нему жарким размякшим телом.

— Сживет меня теперь хозяйка со свету, — сказала она.

— Иди в село, живи там.

— Нельзя. Меня Прошкины сестры убить грозятся. Они все там, Жмыховы, бешеные. Лучше ты меня забери в Кунгур.

Скопин помолчал. А потом признался:

— Я в Кунгуре не останусь, дальше поеду.

— И я с тобой!

— Я на Сахалин еду, — сказал Скопин после паузы.

Девушка приподнялась на локте.

— На Сахалин? Там же каторга.

— Надо.

Но ей на Сахалин было вовсе не надо.

— Ты что, на каторгу поедешь? Служить там будешь?

— Нет. Заберу с Сахалина одного человека — и обратно в Москву.

Немного помолчав, Любаня снова прижалась к Скопину.

— Тогда я тебя в Екатеринбурге подожду. Ты когда возвращаться будешь, меня заберешь в Москву.

Скопин закрыл глаза. Было хорошо. Давно он не лежал с женщиной, не чувствовал мягкого жара грудей, ласковые пальцы на своем животе, горячее дыхание на шее.

— Нет, — сказал он.

— Почему?

— Лишних денег нет. Я на казенные еду.

Она задумалась. Тяжело вздохнула.

— Ладно, хоть до Кунгура.

— А там что?

— Наймусь в услужение. Здесь мне все равно житья не будет.

Она погладила его по небритой щеке, вылезла из-под одеяла и быстро натянула сорочку. Скопин смотрел на нее строгим внимательным взглядом.

Любаня накинула на плечи платок и вышла.

Утром чужак должен был уехать. Агнесса Яновна слышала, как он прошел по коридору. Отодвинула немного занавеску и осторожно выглянула, держась подальше от стекла. Сыщик стоял во дворе, но его загораживала елка. Тройки во дворе не оказалось.

— Что ж ты медлишь, ирод, — пробормотала хозяйка. — Катись уже в свой Кунгур!

Чужак все медлил, будто внимательно рассматривал украшения. Потом еловая лапа дрогнула, и снежная крупа ручейками полилась вниз.

— Шишки воруешь, что ли?

Хозяйка морщила лоб. В груди начало противно ныть под сердцем.

Сыщик сделал шаг в сторону и посмотрел прямо на Агнессу Яновну. Она резко отпустила занавеску и сделала шаг назад. Учуял! Или показалось? Она сновачуть отодвинула ткань — нет, смотрит, аспид!

Агнесса Яновна сурово сжала губы. Надо гнать его, как давеча соседа Смелякова! Накинув теплую шаль, хозяйка вышла из своей комнаты и привычно заперла дверь на ключ. Потом решительно прошла по коридору, отворила тяжелую дверь на улицу и остановилась на пороге.

— Поезжайте уж! — крикнула она Скопину. Тот покачал головой.

— Завтра уеду.

— Как завтра? — сердито всполошилась Агнесса Яновна. — Как завтра? Поезжайте сейчас!

— Поеду завтра. Сегодня еще есть дела.

— Какие дела?

Не отвечая, Скопин развернулся и пошел по очищенной с утра тропинке в село. Над Тюленевкой поднимались в небо толстые белые столбы печного дыма.

Агнесса задыхалась от ярости, глядя на удаляющуюся фигуру.

— Погоди же мне! — пробормотала она и прямо в домашних чунях пошла по снегу в конюшню, где отыскала малого Егорку и приказала тотчас гнать в Кунгур за приставом, передав на словах, что-де в замок приехал подозрительный тип, как бы не мошенник или беглый каторжный.

Скопин вернулся, когда уже начало темнеть. Зато теперь замок можно было рассмотреть еще издали. Он оказался не таким большим, как показалось вчера ночью под снегопадом. Всего в два этажа с мансардой. Серые каменные стены, кое-где почерневшие от времени, слева квадратная башня с четырьмя дымоходами. Из остроконечной крыши, среди снега торчали еще три высоких трубы — но только из одной шел дым. Там обнажилась темно-зеленая черепица. Возле крыльца стоял возок, запряженный парой лошадей.