Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 53 – Идалия Вагнер

– Садырин там? Он наведен порядок.

– Он наведет, да и мы проветримся, пары алкогольные развеем. Думаю, вы же не переживаете, что без десерта остались?

– Бог с вами! Без вас я бы сейчас мог свободы лишиться! Меня так замучили все вокруг, кто стремится меня женить, что я на этом фоне озлился и даже Клавку уволил. Она тоже мне невесту искала.

– Клавку? Уволил? Ай да ну! – довольно заржал полицмейстер. – Довели мужика бабы!

В это время стекло в окошке с той стороны, с которой сидел Горбунов, тоненько дзинькнуло и осыпалось мелкой крошкой. В сантиметре от носа полицмейстера пролетел крупный камень и стукнул о противоположную стену.

Домой Мирошников вернулся далеко за полночь. Пока нашли того, кто бросил камень в полицейский экипаж, пока собрали всех арестованных с той и другой стороны, пока выдержали натиск нахрапистых цыганских женщин, пока разнимали назревавшую бабскую драку, пока Садырин и Михальчук провели первичные опросы, пока приехали пролетки, в которые загрузили арестованных хулиганов, прошло немало времени.

Мирошников приказал привести к себе на допрос завтра к обеду цыганского паренька, который подозревался в том, что бросил камень в полицейский экипаж, его отца, главу табора, как бы он не назывался в цыганских кругах, и старосту деревни Медведково.

Дома было тихо, скучно, душно и безжизненно. Константин долго рассматривал свои запыленные штиблеты, основательно измятые брюки, пятно на одной фалде фрака, уныло обвисшие уголки воротника рубашки и тяжело вздыхал. Раньше такие проблемы рассасывались, казалось, сами по себе.

Потом кое-как помылся холодной водой, потому что бак с водой, который у Клавдии всегда стоял на плите, давно остыл. Не успел он лечь в кровать, как моментально уснул. Снилась ему фигура в черном одеянии, она тащила через плечо супругу предводитель дворянства, согнувшись под ее тяжестью. Та, видя, что Мирошников догоняет их, била черную фигуру кулаками по спине и истошно кричала:

– Скорее, скорее, он нас догоняет! Беги, разбойничек! Расцелую, если убежишь!

Во сне Константин понимал, что не стоит спасать настырную женщину, но все равно исполнял свой долг.

Утром он проснулся рано от стука в дверь. Чертыхаясь, что так и не выспался, а дела приходят прямо на дом, он кое-как дошел до входной двери.

Стучал дворник. Увидев лохматого, сонного Мирошникова, он принялся оправдываться:

– Прощения просим, что побеспокоили, да только сегодня обязательно надо заказать лед для ледника. Вам нужОн, ваше благородие?

– Лед? Для ледника? – спросонья у Мирошникова лед ассоциировался исключительно со льдом в мертвецкой. Только чуть позже он сообразил, что речь шла о холодной кладовой для продуктов.

– Э-э-э. Надо. Как обычно Клавдия заказывала, столько надо.

Дворник осторожно спросил:

– А куда выгружать-то? Всегда ближе к обеду привозят, когда ваше благородие на службе изволит быть.

Пришлось искать срочно выход:

– Голубчик, ты можешь пока у себя выгрузить? Вечером разберемся. Я пока не успеваю за всем уследить.

– Это да. С Клавдией-то ловчее было, – подлил масла в огонь дворник.

– Еще как ловчее, – подумал Мирошников.

Только дворник с деньгами и дополнительным рубликом за беспокойство ушел, как появилась молочница, потом пришел посыльный от булочника. Мирошников уже начал опасаться стука в дверь.