Книга Последняя электричка, страница 56 – Валерий Шарапов

– Добрый день, товарищ, – начал Никитин, стряхивая капли с фуражки. – Далеко путь держите?

Мужик усмехнулся, вытирая лицо рукавом.

– Да недалеко, товарищ… Я Николай. Якимович моя фамилия. С фермы неподалеку. Молоко вожу на завод – четыре километра всего, но в такую погоду как вечность. Три раза в день после дойки: в шесть утра, в два пополудни и в десять вечера. У нас трехразовое доение, чтоб коровы не лопались. Товар-то быстро портящийся – летом через четыре часа уже киснет, если не холод. Потому после вечерней дойки до полуночи надо успеть на завод сдать. Там холодильники, слава богу, работают.

Никитин кивнул, мысленно отмечая детали. «Полночь… Время, когда последняя электричка мчится в Москву. А этот Якимович каждый день здесь – мог видеть что-то полезное».

Вслух спросил:

– Значит, с одиннадцати до полуночи вы тут проезжаете? Каждая минута дорога, говорите. А электрички не мешают?

Якимович сплюнул в грязь, хлестнув вожжами.

– Ох, не говорите! Раньше мчались как угорелые, а теперь, бывает, тормозят, будь они неладны. Техническая необходимость, должно быть. Может, рельсы проверяют или что. А мне каждая минута – потеря: молоко в бидонах трясется, взбивается. Лошадь нервничает. Ладно, пора мне. Удачи, вам, товарищ!

Они распрощались. Мужик хлестнул кобылу посильнее, и та поплелась дальше по разбитой дороге, уходящей в лес. Бидоны загремели, сталкиваясь друг с другом, – металлический лязг эхом разнесся в сыром воздухе, смешиваясь с шумом дождя. Никитин провожал телегу взглядом, пока она не скрылась за поворотом. «Притормаживают…» – подумал Никитин и пожал плечами. С этой мыслью Никитин зашагал к станции, чувствуя, что постепенно ускоряется, и вот уже прет вперед, сквозь ветер и дождь, не зная преград и смятений. Прямо как тот товарняк по рельсам.

Никитин поднялся из-за стола и направился к дежурному по этажу. Сержант, дремавший над стопкой бумаг, вздрогнул при его приближении.

– Ключи от следственного изолятора, – коротко потребовал Никитин.

– Слушаюсь, товарищ майор. – Дежурный поспешно достал связку ключей из ящика стола. – А предписание об освобождении?

– Потом оформим, – отмахнулся Никитин и направился к камерам.

Минор сидел на нарах, опершись спиной о стену. При звуке ключа в замке он даже не поднял головы.

– Собирайся, – сказал Никитин, распахнув дверь камеры. – Свободен.

Вор медленно поднял взгляд, словно не поверив услышанному.

– Это что, розыгрыш какой-то? – недоверчиво спросил он.

– Никаких розыгрышей. Выходи.

Минор неторопливо встал, отряхнул брюки и вышел из камеры. Никитин проводил его через коридоры милицейского здания до самого выхода. У дверей Минор остановился.

– Не понимаю, гражданин начальник, – покачал он головой. – Зачем тебе это? Думаешь, твой щедрый жест заставит меня работать на мусоров? – Он усмехнулся. – Так вот, не заставит. Никогда.

– И не надо, – спокойно ответил Никитин. – Иди уже.

Минор пристально посмотрел на него, пожал плечами и направился к выходу. На пороге он обернулся:

– Странный ты, товарищ майор.

Дверь захлопнулась за ним с глухим звуком.

* * *

Через четыре часа дверь в кабинет Никитина распахнулась с такой силой, что задрожали стекла. На пороге стоял багровый от ярости лейтенант Орлов.

– Никитин! – рявкнул он так, что в соседних кабинетах замолкли все разговоры. – Вы что творите, черт вас подери?!