Онлайн книга «Последняя электричка»
|
На тротуарах еще кое-где лежали остатки грязного снега, но уже пробивались первые зеленые стрелки травы между плитами. Тополя вдоль бульвара покрылись клейкими почками, воздух пах их горьковатым ароматом, смешанным с запахом прелой листвы и городской пыли. Ветерок был легким, но пронизывающим – заставлял кутаться в пальто и одновременно обещал скорое тепло. Небо менялось каждую минуту: то становилось нежно-голубым с белыми барашками облаков, то вдруг затягивалось серой пеленой, угрожая дождем, но так и не решаясь на него. Лужи на асфальте отражали это переменчивое небо, и в них плавали прошлогодние листья и городской мусор. Москвичи шли по улицам в легких пальто и плащах, многие без шапок – зима окончательно сдавала позиции, хотя по утрам еще прихватывал морозец, оставляя тонкую корочку льда на лужах. По пути на вокзал Никитин прошел мимо Филатовской больницы. Еще издали он увидел знакомую картину – прямо на тротуаре напротив главного входа расположились цыганки. Участковые уже неделю жаловались на эту проблему: прогонят их, а через час они снова тут как тут. Женщины сидели прямо на асфальте, подстелив под себя пестрые платки и тряпье. Их было человек пять – от совсем молодой, лет двадцати, до старухи с глубокими морщинами на смуглом лице. Все одеты ярко и броско: длинные цветастые юбки, множество медных браслетов на руках, золотые серьги в ушах. Волосы у всех черные, жирные, заплетены в косы или собраны в пучки. Молодые перебирали четки или что-то шили, постарше – грызли семечки, сплевывали шелуху прямо на тротуар. Самая старая держала на коленях грудного ребенка и что-то монотонно напевала себе под нос. – Ай, красивый милиционер идет! – заметила одна из них Никитина. – Может, денежку дашь бедным цыганочкам? Остальные оживились, но без особого энтузиазма – видно, что попрошайничество сейчас не главная их цель. Никитин подошел ближе: – Граждане цыгане, почему нарушаем общественный порядок? Они переглянулись между собой, заговорили одновременно, перебивая друг друга: – Ай, какой нарушаем? Мы ничего не делаем плохого… – Сидим спокойно, никого не трогаем… – Ждем, когда с нами главврач поговорит… – У нас дело важное к нему… Мимо шли прохожие, и каждый считал своим долгом высказаться. – Лучше бы на завод шли работать! – буркнул пожилой мужчина в потертом пальто. – Бездельники! – подхватила женщина с авоськой. – Лоботрясы! На шее у государства сидят! – Воры все поголовно! – добавил молодой парень, обходя цыганок широкой дугой. – От них добра не жди! – Детей своих попрошайничать учат вместо школы! – возмутилась старушка с клюкой. Цыганки словно не слышали этих замечаний. Они продолжали свои занятия – шитье, перебирание четок, кормление ребенка, – как будто прохожих вообще не существовало. Только изредка одна из молодых поднимала голову и провожала особенно громкого критика равнодушным взглядом темных глаз. Никитин присел на корточки рядом со старшей из женщин: – Бабушка, а поговорить можно? Старуха внимательно посмотрела на него, потом кивнула остальным. Те молча поднялись и отошли на несколько шагов, давая им возможность поговорить наедине. |