Книга Последняя электричка, страница 76 – Валерий Шарапов

Никитин подошел к Варе, наклонился:

– Гражданка, как себя чувствуете?

– Кажется… кажется, полегчало, – прошептала Варя, с облегчением глядя в его глаза.

– Видите? – сказал Никитин женщинам. – Ложная тревога. Бывает у беременных. Товарищ водитель, можно ехать дальше.

Автобус тронулся с места, оставляя здание управления позади. Варя прислонилась к окну, чувствуя, как сердце наконец начинает биться ровнее. Никитин прошел к противоположному борту и сел напротив. Они с Варей изредка кидали друг на друга осторожные взгляды, стараясь не привлекать внимания.

– Доченька, как ты? – участливо спросила пожилая женщина, наклоняясь к Варе. – Не больно?

– Спасибо вам, бабушка, – улыбнулась Варя. – Уже лучше. Наверное, просто понервничала.

– Случись что серьезное, я бы тебя до роддома дотащила, не беспокойся, – добродушно сказала женщина с авоськой. – Мы, матери, народ солидарный.

Автобус мчался среди сгущающихся сумерек. За окнами проплывала цветущая Москва, умытая недавними дождями. Липы покрылись нежной зеленью, в скверах благоухали сирень и черемуха. Весна вступала в свои права – все вокруг оживало, наполнялось соками и светом.

Никитин и Варя шли по темным улочкам Люберец, стараясь держаться в тени домов. Редкие фонари бросали неровные круги света на мокрый асфальт.

– Аркаша, – тихо спросила Варя, – а почему ты решил скрыть это от Кочкина? Он же хороший, помог бы тебе. И мы не так сильно бы рисковали.

Никитин помолчал, подбирая слова:

– Варя, я не перестал доверять Кочкину как человеку. Знаю, что сержант предан мне и искренне хочет помочь. Но понимаешь – он подчиненный. Он обязан докладывать начальству обо всем, что касается арестованного.

– Но ведь он же…

– Если бы я рассказал ему о плане побега, Кочкин оказался бы в невозможном положении, – продолжал Никитин. – Либо нарушить присягу и служебный долг, либо предать своего командира. Я не хочу ставить верного сержанта перед таким выбором.

Варя кивнула, начиная понимать.

– Кроме того, – добавил Никитин, – чем меньше людей знало о моем плане, тем больше шансов на успех. А если что-то пошло бы не так, то Кочкин честно мог бы сказать, что ничего не знал. Это защитило бы его от обвинений в пособничестве.

– Значит, ты сохраняешь принцип «что не знаешь – за то не отвечаешь»?

– Именно. Беру всю ответственность на себя, не втягиваю в дело людей, которые мне дороги. Только ты исключение.

– Я не исключение, – возразила Варя и крепче прижалась к плечу Никитина. – Я твоя половинка. Я твоя часть. Мы одно целое. Когда ты сидел за решеткой, то я была там же…

Они дошли до подъезда знакомого дома, окунулись в его мрак, остановились у знакомой двери. Никитин постучал.

Через минуту послышались осторожные шаги, в замочной скважине мелькнула тень.

– Кто там?

– Анна Васильевна, это майор Никитин. Помните меня?

Замок щелкнул, дверь приоткрылась на цепочке. В щели показалось лицо проводницы – удивленное, встревоженное.

– Аркадий? А что вы… как вы здесь?..

– Анна Васильевна, пустите пожить? – просто сказал Никитин.

Женщина посмотрела на него, потом на Варю, снова на Никитина. В ее глазах промелькнуло понимание – и она сняла цепочку.

– Проходите, – тихо сказала она. – Проходите быстрее.

* * *

Ужин прошел при плотно закрытых занавесках, при свете одной лампы. Никитин рассказал только то, что Анне можно было знать, – что у него неприятности по службе, что нужно переждать. Проводница, помня его доброту к ней в трудные дни и заботу Вари, искренне хотела помочь.