Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Самогон, что ль, удумала гнать? Да шутю, шутю же! Совсем ты, Митрофановна, шуток перестала понимать. Женькина подружка Юля Сидорова вместе с братцем Игорьком и родителями жила на самой окраине города, в бывшей деревне Рябово, в трехкомнатной квартире на первом этаже. Обычная квартира: домотканые половички, скромные ковровые дорожки, в прихожей, на стене — чеканка под старину и выжженный на деревянной дощечке портрет Есенина с трубкой, в большой комнате — Хемингуэй с бородой! На книжных полках — Маяковский, Пушкин и толстые серо-голубые томики журнала «Новый мир». В прошлом году Юлька поступила-таки в санитарно-гигиенический институт и сейчас сдавала летнюю сессию. Высокая блондинка с распущенными волосами, она выглядела даже чуть старше Женечки. …Пока бабули препирались и вспоминали прежние времена, Игорь быстро крутил педали… И вот увидал знакомый мотороллер — уже на другом конце городка, у промтоварного магазина ОРС. Точнее — у крыльца. Ну как же по пути да не заглянуть-то? Вдруг там какой дефицит? Плащики болоньевые на прошлой неделе выкидывали… Живо смели! А еще, говорят, колготки были… Поднажав, Игорек покатил в горку… И когда наконец подкатил к магазину, девчонки как раз спускались с крыльца. Две подружки-студентки. Обе стройненькие, глазастые! И прически похожи: «я у мамы вместо швабры», как говорил Игорек. Ну да нет — просто волосы распущены по плечам, а на глаза — челка, как у киноартистки Ирины Азер[2]. Обе одеты почти одинаково: короткие летние платьица, ну и очки. Черные, модные! Как у безвременно погибшего польского артиста Збигнева Цибульского[3], который в «Девушке из банка» и много где еще играл… Многим девчонкам в СССР нравился… Девчонки… Женя — постарше на пару лет, но выглядит, пожалуй, даже моложе — щуплая. Но девчонка красивая — глаз не оторвать! Правда, строгая: студентка, на юридическом факультете учится. Через пару лет и окончит уже… — Уф! Еле вас догнал! — глянув на подружек, улыбнулся Игорь. — Вот бы мне тоже мопед бы! Хотя бы «ЗиФ». Нет, лучше, конечно, «Ригу»… Слушая братца, Юлька рассмеялась: — Ишь ты, «Ригу» ему! Крути педали — здоровей будешь. Кстати, ты ситро не забыл? — Ой! — Вот! Так и знала. Придется в продуктовый заскочить… …В продуктовом оказалась очередь. Небольшая, человек двадцать. Юлька насупилась: — Ой, Женя! Мы тут до обеда простоим… Слушай! Там же, на базе, буфет есть! Если что — там что-нибудь попить и купим. Без всякой очереди! — Ну? — хмыкнул Игорек. — Погнали, что ли? — Ага… Женька уселась за руль. Затрещал двигатель. Вообще-то уже пару лет как полагалось ездить в шлеме. Даже на мотороллерах! Но, говорят, ГАИ девчонок не трогала. Женькин папа, Александр Федорович, работал заведующим межведомственным гаражом. Александр Федорович, прозванный еще фронтовыми остряками Керенским, сильно хотел второго ребенка — сына… А родилась Женька… в которой папа души не чаял и научил всему, что знал и умел сам и что было вообще возможно для девушки. В том числе — водить машинуи мотоцикл. Женьке это очень нравилось, она вообще была разносторонне развитым ребенком: музыкой увлекалась, покупала пластинки… Поначалу только советские, но… Потом появился Алекс — он же Алексей (Лёха) Кошкин, известный озерский стиляга, учившийся на два класса старше Женьки. Вот на почве любви к музыке они и спелись! Алекс исправно снабжал свою юную подружку самодельными пластиночками на рентгеновских снимках — «на костях». Именно через Кошкина Женька познакомилась не только с многочисленными рок-н-роллами, но и с «Битлз», в свою очередь именно Женя давала послушать Алексу джаз и «французов». Не только выпущенного в СССР Ива Монтана, но и то, что в Союзе не выходило: Генсбура[4], Франс Галь[5], Франсуазу Арди[6]. Все это богатство в виде маленьких, с большой дыркой, пластиночек для музыкальных автоматов привозил ходивший в загранку муж старшей сестры, живущей в Риге. |