Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Айда-а! Желтый горячий песок. Прозрачная водичка… Брызги… Уфф! Не так уж и тепло! Ну так — родник… — Же-ень! Ты чего не ныряешь-то? — Сейчас… — Жень! Давай, плыви к нам! — О, какие люди! Знакомых оказалось много. Но незнакомых — больше. Все же заводская база… Хорошо еще местных пускали.Ну, о том изначально договор был. Накупались… Чуть подзамерзли, да. Выбрались на бережок, разлеглись на покрывале… Черт, слепень! Да как больно-то! — Айда на лодку! — позвал Игорек. Покатались. Поплавали. Позагорали. Из репродуктора гремела популярная песня: В каждой строчке только точки после буквы «л»… Ну здорово же! Здорово! Девчонки пошли в буфет, благо, здесь рядом. От пляжа вверх — метров с полсотни… Вообще-то сбегал бы и Игорь, да подружкам захотелось пройтись. На людей посмотреть, себя показать, чего уж! Вот и буфет… «Пейте томатный сок!» — гордо возвещала повешенная за прилавком реклама. Ну да, уже толпилось человек десять, да еще с детьми… — Молодой человек, дайте нам, пожалуйста, томатного соку! — Мама, я не хочу соку! Хочу лимона-а-ад! Наконец дошла очередь и до подружек… — Нам, пожалуйста, лимонад «Буратино» и… и все! — Здравствуй, Женя! — отсчитывая сдачу, вдруг улыбнулся бармен. — Не узнаешь? Колесникова сдвинула на лоб очки и прищурилась: — Аскольд! Ну да, тебя не узнаешь… Федоров Аскольд… Учился класса на три младше. Аглаи Филипповны, учительницы пения, сынок. Оттого и имя такое. Ну, как в опере «Аскольдова могила». Какой стал импозантный! Высокий, волосы на пробор тщательно расчесаны. Белая рубашка с «бабочкой»… — Значит, ты здесь теперь? — Ну, пока, до армии… А ты в Ленинграде, говорят? — Да, там. — Ты заходи как-нибудь на буднях… Все народу поменьше. Так толком и не поговорили. Понятно — очередь… — Знакомый? — по пути к пляжу спросила Юлька. — В школе вместе учились. — А-а… Так-то ничего, симпатичный. — Он после десятого в консерваторию собирался… вроде… — Значит, не собрался… Ладно, там, верно, Игорек заждался уже! Опять от меня сбежала Последняя электричка… — грохотал репродуктор, — И я по шпалам, опять по шпалам Иду домой по привычке! Девчонки — кто помладше — у волейбольной площадки танцевали твист… * * * «Сегодня, четырнадцатого июня, по всей стране проходят выборы в Верховный Совет СССР восьмого созыва. Нерушимый блок коммунистов и беспартийных…» Приподнявшись на стуле, Катерина выключила радиоточку, а заодно помешала варившуюся на электроплитке кашу. Кухонька, конечно, была маленькая, но уютная. Накрытый красивой скатертью стол, новые занавески, герань на подоконнике… еще какие-то цветы в висевшем на стене кашпо, рядом — подаренная кем-то чеканка и Светкина фотография в забавной самодельной рамке. Светка — Катина дочка, милый малыш лет двух, — сейчас спала в дальней комнате. Сама же хозяйка сидела на кухне с гостьей — Колесниковой Женькой, давней своей подружкой. Как водится, болтали… Катин муж, капитан милиции Дорожкин, отправился к теще — поправить забор. — Они с Максом еще крышу перекрыть собирались, — помешав кашу, вспомнила Катерина. — Уж и не знаю, успеют ли? Плохо, когда один выходной! У нас вот, на молокозаводе, два! Женька ничего не ответила, лишь глянула в окно на промчавшегося мимо мотоциклиста… и незаметно вздохнула. Вот ведь Катька! Одноклассница, лучшая подруга, ровесница… А уже и замуж успела выйти, и дочку родить и… и у себя на работе — профорг! И квартиру дали… Да выглядит — яркая грудастая блондинка — кровь с молоком! Женечка по сравнению с ней — щуплый подросток… а уж грудь… |