Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Вторая — Юля или Гуля: голубое платье с короткими рукавами-фонариками, пояс. Волосы каштановые, «каре». Обе девушки — в туфлях на шпильках, это Хренков точно утверждал. Ну да, куда же еще шоферу смотреть, как не на женские ножки? Не на дорогу же! Шпильки! В такой обуви гулять по сельским дорогам не ходят. Точно — в кино. Эх, жаль остановку Котька не помнит, так бы знали, из какой деревни. Впрочем, таких модниц и в клубе не пропустят. Уж точно запомнили. Кстати, они должны были как-то возвратиться. Или заночевали у кого? Да могли и просто часов до четырех утра на остановке просидеть, с молодежью. Полпятого тентовый «газон» доярок на первую дойку развозит. Раньше доярки почти все по дальним деревням жили, там и покосы, и ферма. А нынче, раз уж партия объявила про агрогорода, многих из деревень переселили на центральную усадьбу колхоза — в Озерск. Тут и школа, и два детских садика, и дома двухэтажные — чем не агрогород? Подумав, Игнат заглянул в дежурку, справился, ходил ли кто на «Бабетту»? Именно в тот вечер. — Дак мы с женой ходили, — припомнил усатый старшина, помощник дежурного, звали его Иваньков. — Лучше бы не пошли. Жена платье такое же захотела. Ну, как у этой… у артистки-то… — У Бриджит Бардо! — подсказал заглянувший в дежурку Дорожкин. — Михалыч, мне материалов нет? — Серьезных нету, — Иваньков покопался в бумагах. — Мелочь только. Каштанкина опять жалуется — спать ей молодежь не дает. Все на дальней остановке костры жгут… она там живет рядом. — Да не так уж она близко и живет, — взяв бумаги, вздохнул участковый. — Просто вредная. Да и любопытная — спасу нет. — Любопытная? — Ревякин почесал затылок. — Так это же наш кадр. Михалыч, ты, когда в кино был, девок перед фильмом разглядывал? Ну, в фойе… — Окстись! Я же с женой. — А втихаря? Там такие две фифы были — уж точно заметил бы. — А, вон ты про кого, — старшина усмехнулся в усы. — На шпильках которые… Одна с «бабеттой», другая… тоже ничего. — Как были одеты, вспомни! — Ну, это… в платьях. Не! Одна вроде в юбке… Точно, в юбке! И в блузке такой… желтой, развратной, ну, просвечивает… шатенка. А та, что с «бабеттой», — крашеная. — Отлично! — потерев руки, опер посмотрел на Дорожкина. — Игорь! Ты не против, если я твою Каштанкину навещу? Вдруг да повезет? В дежурке вдруг зазвонил телефон. Помощник снял трубку и тут же протянул ее Игнату: — Тебя! Какой-то фельдшер, что ли… — Фельдшер? Ага… Слушаю! Ах видели, да… Автобус на полевом стане. Синий с белым, да-да… КАВЗ! Девчонки-то надежные, не соврут? Ах пионерки? Тогда конечно… — Ну вот, — повесив трубку, Ревякин довольно рассмеялся. — Хоть что-то выяснил. Теперь еще бы старушка не подвела. Ну, та самая, Каштанкина. Опрошу ее — и на пляж. — Я бы тоже на пляж, — глянув в окно, завистливо протянул участковый. Игнат прищурился от солнца: — Так давай! Только имей в виду — я туда работать еду. Возможно, в соседней деревне подворовый обход делать придется. — По «отдельному поручению»-то? — живо смекнул Дорожкин. — Так оно и мне в зачет. — Ну, тогда покатили. — Игнат, — младший лейтенант вдруг смутился. — Ты это… К Каштанкиной давай без меня. А то, понимаешь, такая уж она нудная… А тебя не знает, приставать не будет… пока… Гражданка Каштанкина оказалась сухонькой проворной старушкой в длинной, до пола, юбке, телогрее и зеленом цветастом платке. Опера она встретила с ухватом наперевес! Правда, увидев удостоверение, заулыбалась: |