Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Вскочив со стула, девчонка радостно всплеснула руками: — Правда? — Это не тот, что со «Спидолой», другой, наверное… Он все по кустам шарился, таился. Я еще подумал: в уборную хочет. Или за кем следит, чего-то высматривает. Не наш мужик, не озерский. Но я его где-то видел… У автостанции, что ли… Здоровый такой бугай, рожа красная, небритый. Кепка еще промасленная у него, как у тракториста. — Так это он «Спидолу» принес? — Да не знаю я! Может, и он. Говорю же — не увидел. — Так тот, со «Спидолой», в кепке был? — Да не помню… О! В капюшоне! * * * Инспектор уголовного розыска старший лейтенант милиции Игнат Ревякин был парнем добросовестным и честным. Хотя немножко грубоватым, это да. За словом в карман не лез и к начальству особого пиетета не испытывал. Насядут — мог и ответить прямо в глаза. Вот и перевели его из Тянска в провинцию. С другой стороны, не так уж и плохо — Озерск! Ягоды-грибы, охота-рыбалка, да и вообще — красивейшие места. Еще и родственница тут — тетя Глаша. У нее Ревякин немножко пожил, пока комнату в бараке не дали. Ну и что, что в бараке? Зато отдельная, своя! Да и соседи попались хорошие. И все же Игнат был не местный, а потому школьного конюха Шалькина толком не знал и в невиновность его не верил. Точнее сказать, верил фактам. А факты упрямо твердили — Шалькин убийца и есть. И месторасположение тела, и отпечатки пальцев на орудии убийства — все один к одному. Что же касается Котьки Хренкова… Часы, конечно, он мог взять уже и после убийства. Но мог оказаться и соучастником! Да и вообще, поручение следователя нужно выполнять, тем более что с Алтуфьевым Игнат уже был в отношениях дружеских. Все показания Хренкова опер тщательно зафиксировал, а особо важные выписал на отдельный листок красным (уж какой попался под руку) карандашом. Теперь надо было все проверить, чем Игнат и занялся уже следующим утром. Придя в кабинет, еще раз просмотрел листок. Подумав, вытащил из КПЗ Котьку, еще разу уточнил — правильно ли написано. — Да все верно, начальник! Я же не такой пьяный вчера был. Все, как сейчас, помню. — Ладно. Иди пока, отдыхай. — Командир, мне бы сигаретку… — Вон пачка — бери. Водворив задержанного обратно в камеру, Ревякин вернулся в кабинет и принялся думать, время от времени что-то черкая в листочке. Вычеркивал ненужное, по крупицам восстанавливая весь день Хренкова. День жестокого убийства Лидии Кирпонос! Итак… Утром, около восьми часов, пришел на работу — вычеркиваем, рано еще. До обеда ремонтировали колхозный автобус марки КАВЗ-651 (на шасси пятьдесят первого «газона»). Капиталили. До обеда — это тоже можно было вычеркивать. А вот после обеда… Часика в два… Около двух часов Котька Хренков выехал на автобусе за пределы машинного двора — так сказать, провести испытания. Заодно должен был заехать в деревню Орехово, на полевой стан — отвезти бидоны. Ну а потом… А потом Котька просто катался! Молодой парень, чего там… Возился с этим чертовым автобусом две недели, двигатель перебрал, в салоне заново закрепил все сиденья, кузов самолично покрасил. Как именно покрасил, опытный опер сразу же уточнил и записал очень подробно. Кузов — темно-синий, крыша и стоки — белые, даже передний бампер — белый, и еще осталась краска на диски колес. Красивый стал автобус! Не автобус, а пионер в белых гольфиках! Это хорошо — приметный… |