Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 107 – Сим Симович

— Знаешь, что самое страшное? — Пьер криво усмехнулся, и этот жест был полон боли. — Я забываю запахи. Я помню, как пахнет дождь в Париже, но когда я вдыхаю его сейчас… я чувствую только химический состав. Озон, азот, взвесь тяжелых металлов. Я становлюсь совершенным прибором, Жанна. Но я перестаю быть мужчиной, который любил этот город.

Ахмед, сидевший за горой мониторов в другом конце депо, вдруг резко развернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени.

— Есть новости, — бросил он, и в его голосе не было радости. — «Омега» запустила новую кампанию. Они не просто ищут нас. Они объявили программу «Амнистия для соучастников». Они говорят, что те, кто поможет поймать «террориста Дюбуа», получат полное очищение биометрических данных и гражданство в закрытых городах корпорации.

— Они покупают людей, — Жанна сжала кулаки.

— Нет, — Пьер тяжело поднялся на ноги. Его движения были неестественно плавными, как у хищника, вышедшего на охоту. — Они покупают их страх. Весь мир смотрит на эти фотороботы и видит в нас дьяволов. А я… я даю им повод так думать.

Он подошел к зеркалу, прислоненному к стене, и одним ударом кулака превратил его в пыль.

— Лебедев победил, Жанна. Даже из могилы. Он превратил меня в оружие, у которого нет дома. Я сломлен не пулями и не их сетями. Я сломлен этим серебром, которое заменило мне душу.

Пьер повернулся к ним, и в его взгляде на мгновение промелькнула старая, человеческая тоска.

— Ахмед, сколько мне осталось до того, как «Адам» полностью перезапишет мой мозг?

Связист замялся, не решаясь встретиться с ним взглядом.

— Месяц. Может, полтора. Потом… ты останешься функциональным, Пьер. Ты будешь сильнее, быстрее. Но ПьераДюбуа в этом теле больше не будет. Там будет только идеальный хищник.

Пьер кивнул, словно услышал прогноз погоды. Он подобрал с пола свою старую куртку и проверил затвор пистолета.

— Значит, у нас есть месяц, чтобы сжечь их штаб-квартиру во Франкфурте, — произнес он, и в его голосе снова зазвучала сталь, но на этот раз — холодная и решительная. — Если мне суждено исчезнуть, я сделаю так, чтобы вместе со мной исчезли и те, кто это затеял. Мы не будем прятаться в этом подвале. Если мир хочет видеть монстра — он его получит. Но это будет монстр, который придет за ними.

Он вышел в берлинский дождь, и его фигура мгновенно растворилась в тумане. Шрам был сломлен как человек, но как оружие он только начинал свой путь.

Франкфурт встретил их холодным блеском стекла и стали. Башня корпорации «Омега» возвышалась над финансовым кварталом, словно колоссальное надгробие над старым миром. В эту ночь город задыхался под ледяным дождем, который превращал неоновые вывески в размытые пятна ядовитых цветов.

Пьер сидел в кузове угнанного фургона, прислонившись затылком к вибрирующей стальной стенке. Его тело горело. Серебряная плазма в жилах пульсировала так часто, что он перестал слышать собственное сердце — его заменил ровный, электрический гул.

— Мы в зоне покрытия их локальных сканеров, — голос Ахмеда, доносившийся из наушника, дрожал от напряжения. — Я запустил «петлю» на внешнем периметре, но у нас не больше семи минут, прежде чем их нейросеть заметит искажение в трафике. Пьер, ты меня слышишь?

Дюбуа медленно открыл глаза. Мир вокруг него был расчерчен на векторы силы и тепловые контуры. Он видел Жанну, сидевшую на крыше соседнего многоуровневого паркинга, как яркое пятно чистого, холодного пламени.