Книга Шрам: Красное Море, страница 183 – Сим Симович

В воздухе звенело, в груди отдавалось каждым вдохом. Приглушённо, как через воду, Пьер услышал голос Ричарда:

— Центр сообщает, что «Лайонсгейт» успешно вывел свои суда из зоны поражения. Они выражают благодарность за оперативное реагирование.

Маркус повернул голову к нему очень медленно.

— Скажи им, — спокойно произнёс он, — что у нас один «двухсотый», двое тяжёлых раненых и полкорабляв вмятинах. Очень рады, что партнёры довольны.

— Я не буду это дословно передавать, — сухо сказал Ричард.

— Твоя проблема…

Карим стоял над Войтеком, прижимая ладонью повязку к шее. Кровь выступала сквозь бинт, но уже не так сильно. Дэнни рядом держал жгут, руки у него были красными по локоть.

— Дыши, — повторял Карим. — Смотри на меня. Ещё вдох. Ещё.

Он бросил взгляд на Маркуса. — Жив пока. Если дотянем до базы, вытянут.

Марио сидел, прислонившись к лееру, держась за плечо. По его руке стекала кровь, но глаза были ясные.

— Мне нормально, — рыкнул он, когда Пьер к нему подошёл. — Пуля только поздороваться зашла. Займитесь теми, кому хуже.

Шум стихал постепенно. Лодки, что ещё держались на воде, отдалялись. Угроза для танкера ушла. Конвой продолжал путь.

Пьер стоял возле модуля, где ещё минут десять назад Джейк матерился в микрофон, строя из себя клоуна. Сейчас там было пусто. Только тело, накрытое куском брезента, и пятно на металле, которое уже начинало подсыхать.

— Помоги, — сказал Рено.

Они подняли Джейка вдвоём. Тяжесть была неправильная — мёртвый вес всегда не такой. Пьер чувствовал, как мышцы молчат, как не двигается грудь. В голове вспыхивали обрывки их разговоров: про Джорджию, про идиотскую музыку, про то, как «всё равно все умрём, так хоть повоюем красиво».

Теперь красиво не вышло. Вышло быстро.

Они унесли тело внутрь, в прохладный полумрак под палубой. Вернувшись, Пьер застал Маркуса и Ричарда у карты. Ричард держал планшет, Маркус читал какое-то письмо. Лицо у него было каменное.

— Нашёл? — спросил Пьер.

Маркус коротко кивнул.

— Вот, — сказал он. — «Группа „Альфа“ выполняет роль внешнего заслона, обеспечивая безопасный отход приоритетного конвоя партнёрской компании». Подписано, согласовано, разослано по всем кабинетам.

Он посмотрел на палубу, на модуль, на море.

— В этот день, — сказал он спокойно, без пафоса, — корпорация честно показала, сколько мы стоим. Один пулемётчик, пара раненых, немного железа. В отчёте это назовут «приемлемыми потерями».

— Для кого приемлемыми, — тихо спросил Дэнни, присевший у леера, вытирая руки старой тряпкой.

Маркус не ответил. Ответ был и так очевиден.

Пьер подошёл к борту. Море уже успокоилось. Вдалеке, почти на линии горизонта, ещё виднелась одна из лодок— маленькое тёмное пятно, которое волна то поднимала, то прятала.

В его внутреннем списке появилась новая строка. Не про тех, кого он убил. Про тех, кого у него забрали.

Это была первая по-настоящему тяжёлая потеря в этой кампании. И впервые злость у него была не на тех, кто стрелял с лодок, а на тех, кто сидел далеко и раздавал квадраты, сектора и красивые формулировки.

Его называли «ресурсом». Сегодня он впервые почувствовал это не как абстракцию, а как цену. И эта цена смотрела на него пустыми глазами из-под куска брезента.

Связь включили уже под вечер, когда палубу успели отмыть, а «Гелиос» снова вошёл в привычный ритм гулкого железного организма, который делает вид, что всё нормально.