Книга Рассвет, страница 19 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– Что ты видишь? – спросил он, и его тон обрадовал Шарлин. Луис не проверял ее, задавая вопросы, как в викторине, а хотел получить компетентное второе мнение.

– Немного зеленой жидкости. – Вспомнился мамин мятный ликер. – Наверное пневмония. – Она укоризненно подняла бровь, глядя на Луиса. – И он, очевидно, был курильщиком.

– Да, да. Взгляни на входное отверстие. Вердикт?

– Правое легкое.

– Докажи это, дорогая.

С твердостью, которой Шарлин позже гордилась, она рассекла плевральные спайки, соединяющие легкие с грудной клеткой (типично для пожилого человека в тяжелом состоянии). Разрезала трахею и пищевод. Наконец, провела рукой по теплому сердцу и сделала два длинных разреза по обе стороны от позвоночника, чтобы освободить легкие.

Сначала она извлекла правое легкое. С внутренними органами нужно быть осторожным. Маленькие засранцы любят ускользать. Особенно печень, особенно у алкоголиков. Жировые наросты делают ее скользкой, как шарики с водой.

Шарлин положила правое легкое на поднос у ног Джона Доу, затем проделала то же самое с левым, однако не смогла, как просил Луис, что-либо доказать. Правое легкое почернело от никотина и имело признаки плеврита, но на нем не было следов от пули. Она взглянула на Луиса, и тот подмигнул. Он знал, что дело не в легких. Шарлин не смирилась с поражением, она вернулась к внутренностям, ей вдруг овладела жадность. Шарлин развела края нижней части Y-образного разреза, отделила прямую кишку и рассекла жировую ткань, которая удерживала кишки на месте. Переложила длинный, вязкий орган в стальную миску.

Кишечник был ей не нужен, она выбрала печень: именно там, как она считала, прячется пуля. А когда кишечника нет, извлекать печень проще, чем любой другой орган. Через три сосуда и несколько связок большой сочный орган был у нее в руках. Шарлин положила печень на поднос рядом с легкими и помассировала ее.

– Есть, – сказала она и, взяв щипцы, начала извлекать пулю.

– Фатально? – настаивал Луис.

– Нет. Я бы сказала, что ребро стало заслоном.

– Ага. – Луис ударил кулаком по другой ладони. Его влажные перчатки хлюпнули. – И это был наиболее вероятный смертельный выстрел.

Шарлин все стало ясно. Луис хотел доказать, что четыре огнестрельных ранения были не смертельны. Шарлин не проявляла никакого интереса к межведомственному гражданскому праву Сан-Диего, но не могла отрицать, что пуля с вмятиной – интересная находка.

– Начинаю понимать твою паранойю, Акоцелла. Постельный режим, немного больничной еды и анальгетиков, и этот чувак отправился бы домой.

– Охренеть. Этому сраному Уокеру конец.

Шарлин смущенно улыбнулась. Ругательства в адрес копа, произнесенные в государственном учреждении, заставили ее задуматься, не спрятан ли среди этого высокотехнологичного оборудования потайной микрофон. Впрочем, их слова скорее уловит микрофон на Луисе. Одним нажатием кнопки программа запишет его комментарии и преобразует в текст. Заполненный отчет загрузят в установленный список городских и окружных агентств; отдельная команда отправит тот же текст по электронной почте в систему ССДС в Вашингтоне. Последнее, что было нужно Шарлин, – чтобы какой-то выскочка из Бюро переписи населения заподозрил ее морг в бунте.

– Жизнь в городе – вот что погубило этого парня, – сказала она. – Не то место, не то время.