Онлайн книга «Закат»
|
«Ночь» для меня – это даже не совсем кино. Это скорее альбом, который я люблю; он – часть моих мыслей, он в моей крови и моем дыхании. Известие о смерти Джорджа в очередной раз напомнило мне, насколько его истории были похожи на семейные, насколько он был… уютным. Меня даже можно назвать фанатом. Мерча других фандомов у меня нет, но вот Джордж… Над письменным столом висит плакат «Ночи». Странный фан-арт, который я купил в день смерти Джорджа. В кабинете у меня стоят три фотографии в рамках: на одной мы с женой, на другой – моя мама, а на третьей – мы с Джорджем в нашу единственную встречу 6 марта 2006 года. В январе 2006 года я прочитал статью о Джордже (вероятно, о фильме 2005 года «Земля мертвых»), в которой выражалась благодарность менеджеру Джорджа, Крису Роу. Я подумал тогда: «Не может же это быть тот самый Крис Роу, мой земляк». Это звучало как бред. Я вырос в захолустье под названием Фэрфилд, штат Айова, и это точно не рассадник голливудских талантов. Но, насколько я помнил, Криса интересовали жанровые фильмы и телевидение. Я порылся в интернете, нашел электронную почту, написал ему, и несколько дней спустя мы созвонились. Крис действительно стал успешным менеджером по поиску талантов, и одним из его клиентов был Джордж Ромеро. Я сказал Крису, что являюсь фанатом Джорджа, и он предложил встретиться втроем в следующий раз, когда он будет недалеко от Чикаго, где я жил. Три месяца спустя в Роузмонте, штат Иллинойс, на «Уик-энде ужасов» в Фангории, мы встретились с Крисом в его номере, а вскоре из соседней комнаты ввалился Джордж. Он и выглядел как самый настоящий Джордж Ромеро: громадина-небоскреб, видящий нормально только благодаря своим фирменным безразмерным очкам. На нем был привычный зеленый жилет, а волосы собраны в привычный белый хвост. И он выглядел дерьмово. Он был болен. Настолько болен, что по-хорошему надо было отменить выступление. Но Джордж отказался: он серьезно относился к своим фанатам. Одиннадцать лет спустя его жена Сюзанна Дероше-Ромеро показала мне блокнот, в котором Джордж отрабатывал автограф перед мероприятиями, чтобы тот выглядел идеально, несмотря на дрожащие руки. Что касается того, каким он был человеком, убедительных свидетельств у меня нет. Мы трое мило поболтали – насколько можно назвать милым, когда человек едва держится на ногах. Джорджу было интересно послушать о моих романах, но больше его интересовала история маленького городка, которой мы с Крисом поделились. Вскоре подошло время мероприятия, посвященного Джорджу. Мы с Крисом проводили его вниз на лифте и по коридорам, выполняя роль охранников, чтобы не подпускать «штатников». Остановились только один раз, чтобы Джордж купил сигарет. Неприятный момент. Одиннадцать лет спустя он умрет от рака легких. Прошло одиннадцать лет. Через месяц после смерти Джорджа мне позвонил Крис. Мы почти не общались с тех пор, так как оба углубились в работу. К тому времени я уже вовсю работал над своим вторым совместным с Гильермо дель Торо фильмом «Форма воды». Я был рад получить от Криса весточку, но совершенно не был готов к тому виду сотрудничества, который он предложил, а именно – завершить эпический роман о зомби, который Джордж оставил незаконченным. Были и более очевидные варианты. Авторы более популярные, авторы, известные своими романами о зомби. Я уже затрагивал эту тему раньше, хотя и косвенно. В моей дилогии о Зебулоне Финче главный герой – нежить, но он шустер и жизнерадостен и настолько далек от неуклюжих зомби Ромеро, насколько это возможно. Во втором томе я отдаю Джорджу дань уважения, когда Зебулон сходит с ума в пустыне Аризоны и начинает верить, что Джордж Ромеро посылает ему инструкции через «Ночь живых мертвецов», а-ля Чарльз Мэнсон и «Белый альбом». (Книга также содержит теорию заговора, основанную на деталях, описанных в «Ночи», которые, я уверен, никто, кроме меня, не заметил. Извините, но теперь вам придется прочитать книгу.) |