Книга Леденцы со вкусом крови, страница 2 – Дэниел Краус

Да сосет этот «Уолгрин» мое левое яйцо. Мой любимый магаз – «Таргет». Но дело в том, что «Уолгрин» – единственное место рядом с хатой Робби, где можно прикупить штучек-дрючек. А я сразу спорить, мол, не пойду туда, там работает этот старый злобный хрен Дик Трикл. Робби плевать, подходит к этой дурацкой перекладине в дверном проеме и начинает подтягиваться. И угадайте, где этот могучий утенок прикупил себе кусок металлолома? В «Уолгрин», конечно!

Один фиг это выглядит смешно. Робби и двух-трех раз не подтянется без сердечного приступа. Ниже шеи он густо покрыт черными волосами, похожими на лобковые; дряблые щеки усыпаны прыщами, а маленькие усики – самое грустное зрелище, какое только можно вообразить. Когда этот жирдяй выпячивает все свои два подбородка, наружу показывается и его огромное белое жирное брюхо. А я хоть и безумно низкого роста, зато пресс у меня шикарный, так что мне смешно. Даг всегда отводит взгляд, вроде как не хочет пялиться, проявлять неуважение. Но это она зря, «Неделя акул» для могучих утят – это все та же ржачная «Неделя акул»!

Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я так безобидно на него обзываюсь. Объясняю: с тех пор как Робби расстался с Маленькой Овечкой, он терпеть не может ругательств. В прошлый раз, когда я обозвал обычного прохожего, Робби дернул меня за рубашку и сказал:

– Малец, не стоит тебе так выражаться. Это показывает, что ты не уважаешь старших. Блин, да ты даже себя самого не уважаешь.

– А как тогда говорить? – спрашиваю.

– Мне откуда знать, – говорит. Ну я и взял названия, которые видел-слышал по телику.

Робби спрыгивает и приземляется на четвереньки. Этот чел офигеть какой старый, Даг говорит, ему под тридцак. Ну вот дедуля вытирает пот, убеждается, что сердце не разорвалось, и жестом указывает на нас с Даг и Лили-путкой. Таким жестом, знаете, как будто он – Том Круз, а мы – «Миссия невыполнима». Говорит, мол, не доверяет он мне поход в «Уолгрин», не с его деньгами, нет. Так что пусть девчонки со мной пойдут. Смешно вообще-то, Даг ведь в десять раз больше меня ворует.

В обычной ситуации я бы вякнул что-то типа: «А не хочешь ли, жирдяй, сам в “Уолгрин” сгонять?», но он сказал, что деньги его. Невероятно, жирдяй дает нам денег на конфеты. Такого на «Неделе акул» еще не бывало.

Ну и будем честны, у меня конъюнктивит третий раз за год. Так что, возможно, он просто не хочет передавать мне деньги лично, и, если так, я его не виню. Конъюнктивит – штука чертовски заразная.

Даг, как обычно, сомневается, мол, чего это он троих детей отправляет? Дорогая, спроси меня, я знаю! Три месяца назад Робби пытался спереть бритву «Жиллетт», и его застукали. С тех пор у них в кассе лежит его фотка, стоп-кадр с видеокамеры. Но это же Даг. И она продолжает вещать, что нефиг ему сидеть дома, что, если он не инвалид по ожирению, оправданий нет…

Ха! Робби смотрит на нее, как король Теоден из второго «Властелина колец», втискивает свою королевскую задницу в продавленное мягкое кресло, где уже вставлена коробка из-под домино, чтобы спина не болела. Спина у жирдяя болит постоянно, если что. Ну он и начинает излагать план. Безумный, если хотите знать. Хорошо, что Даг начала его расспрашивать.

Суть такова: он собирается насыпать разной жесткой наркоты в обычные леденцы и раздать их сегодня вечером любителям сладостей. Вот поэтому я с этим жирдяем и тусуюсь. Большую часть времени Робби скучен, как скамейка в парке, но время от времени – бам – и он совершает настоящее безумство, которого никто не ожидал. Как в прошлый раз, когда он купил себе двух тарантулов, вроде как брата и сестру, и выпустил этих мохнатых жопошников побегать по хате. Само собой, потом жирдяй не смог достать их из-под кровати и теперь-то очень забоялся. Мы тогда забрались как можно выше и начали верещать, а когда Робби наконец поймал их в ведро, он сразу вышел на улицу, залил ведро грязью и закопал его. С тех пор тарантулов никто даже словом не поминал.