Книга Его версия дома, страница 149 – Хантер Грейвс

Она не ответила, только кивнула, уткнувшись лицом в колени. Согласие было безропотным, обессиленным. Хорошо. Именно этого я и хотел — сломить сопротивление, превратить её из опасной, непредсказуемой угрозы в пассивный объект, который нужно лишь доставить в точку Б.

Я тронулся с места, уже зная куда ехать. Не к себе. Ни в коем случае. Но у меня былона примете пару «безопасных домов» — квартир, которые Specter Corps использовала для временного размещения персонала или контактов. Одна из них должна была быть свободна. Безликая, чистая, с минимальной мебелью и хорошими замками. Идеальное место, чтобы запереть проблему на несколько часов.

Её плачь стих, сменившись тяжёлым, неглубоким дыханием. Она, кажется, начала проваливаться в сон или в наркотический ступор. Я периодически бросал на неё взгляд, следя, чтобы она не начала задыхаться или её не стошнило.

Я припарковался в тёмном дворе и потянулся к бардачку, где среди прочего хлама лежала связка ключей от «безопасных домов». Металл звякнул о металл с тихим, чистым звуком.

— У вас… столько квартир? — её голос прозвучал прямо у меня за спиной. Не сонный, не заплетающийся. Настороженный. Слишком трезвый для того состояния, в котором она была полчаса назад.

Я замер на полпути, ключи в руке. Свет от уличного фонаря падал на них, освещая десяток почти одинаковых ключей и несколько электронных брелоков. Да, это выглядело подозрительно. Как у консьержа или… у того, кому нужно много мест, где можно быстро исчезнуть.

Я медленно повернул голову и встретился с её взглядом. Слёз уже не было. Была усталость, опустошение, но и та самая острая, аналитическая искорка, которая заставила её копать информацию о Specter Corps. Она наблюдала. Делала выводы.

— Не твоё дело, Майер, — сказал я ровно, отсекая тему. — Это служебное жильё. Иногда нужно разместить приезжих специалистов или студентов по обмену. — Ложь была гладкой, привычной, как вторая кожа. Я выбрал один ключ, остальные швырнул обратно в бардачок и захлопнул его. — Ты поспишь здесь пару часов.

Я вышел из машины, обошел её и открыл её дверь. Она не двигалась, смотря на темный подъезд.

— Я не хочу туда, — прошептала она. — Это выглядит… жутко.

«Жутко» было мягко сказано. Дом был старым, подъезд темным, а наша «квартира» — каменным мешком без души. Но это и было нужно.

— Выбор, как я уже сказал, ограничен, — напомнил я, не проявляя ни капли сочувствия. — Или здесь, или в приёмном покое с объяснениями для матери.

Она сжала губы, но, в конце концов, неуклюже выбралась из машины, пошатываясь. Я взял её под локоть — жест скорее функциональный, чем поддерживающий, — и повёл к подъезду. Её телобыло напряжённым, но она не сопротивлялась.

Я толкнул дверь, впуская её в темноту холодного подъезда. Каждый наш шаг сейчас был не просто утилизацией проблемы. Это было построение новой, ещё более хрупкой и опасной легенды. И я чувствовал, как под её пристальным взглядом эта легенда уже даёт трещины.

Внутри — обычная двухкомнатная квартира. Всё для жилья, но без изысков: бежевые стены, стандартная мебель из дешёвого ДСП, пластиковые окна с жалюзи. Ни фотографий, ни безделушек. Как выставочный образец «жилья». Пустота давила сильнее, чем бардак.

Я защёлкнул дверь, повернув ключ два раза.

Джессика стояла, пошатываясь, посреди гостиной. Она обвела взглядом стены, окна, пустой коридор, ведущий в спальню. Её лицо, ещё мокрое от слёз, исказилось новой гримасой — не страха, а какого-то пьяного, тоскливого разочарования.