Книга «Килл-сити»-блюз, страница 104 – Ричард Кэдри

Ферокс возвращается с горящим куском дерева и подносит его к руке. На этот раз я не могу сдержаться. Я не кричу, но он знает, почему я стону. Его порезанное лицо расплывается в широкой улыбке.

— Ты ведь чувствуешь ей, не так ли? Эта чудесная штука не только движется, но и ощущается. Это чудесно.

Он поворачивается к остальным шогготам.

— Кто здесь считает, что я заслуживаю такую руку?

Моя голова кружится, как карусель. Толпа, в свою очередь, бурно радуется, словно он вышел на бис с «Вольной Птицей»[107].

— Дайте мне пилу, — говорит он.

Я теряю слишком много крови. Я не могу оставаться в сознании, чтобы бороться с ним. Кого я пытаюсь одурачить? Я уже ни с кем не способен бороться. Я едва остаюсь в сознании. В любую секунду мои внутренности могут вывалиться на пол.

Я чувствую давлениена руку, когда Ферокс выбирает лучший угол, чтобы начать пилить, но там, куда уносит меня моя голова, всё замечательно, и ничего не болит.

Меня будят крики.В каком же я шоке, если до меня так медленно доходит, что крик исходит не из моего рта, а с другого конца комнаты? Я не могу точно разглядеть, что происходит. Похоже на драку. Мне так кажется.

Жаровня лежит на полу, а по стене ползут странные тени. Я хорошо вижу шогготов. Затем что-то ещё. Серые полосы. Мелькают ножи и мечи. Одна из полос на секунду замирает. Это человек в сером костюме, скрывающем всё его тело, кроме глаз. Есть кое-что ещё. Он коротышка. Ростом примерно метр двадцать, и орудует клинком почти такой же длины, что и он сам. Он и остальные размытые фигуры движутся словно психо-ебанутые крошечные ниндзя.

Затем я оказываюсь в чьих-то руках. Кто-то снимает цепи, и я соскальзываю на пол. Мир состоит из серии размытых кадров. Мне кажется, я слышу разные виды криков. Возможно, вижу лицо Кэнди. А, может, мои внутренности и в самом деле вывалились, и это новый способ ощутить приближение смерти. Это неплохо. Такое ощущение, что я лежу, даже если это не так. Я бы предпочёл умереть с комфортом, чем умереть прикованным к стене в мужской берлоге какого-то мудака.

И это почти всё, прежде чем я перестаю интересоваться происходящим и вырубаюсь.

Я просыпаюсьна одеяле. Кэнди сидит рядом со мной, скрестив ноги, и держит меня за человеческую руку. Мы снова в большой комнате, где сначала началась драка с шогготами. Все остальные — Бриджит, Видок, Травен и Делон — тоже здесь, разговаривают, едят и выпивают с серыми мини-ниндзя. Может, эти подонки и мелкие, но покрыты внушительным количеством крови шогготов.

— Сколько я был в отключке?

— Пару часов. Как думаешь, сможешь двигаться?

Я пытаюсь сесть и приподнимаюсь на локтях. Кэнди приходится тянуть меня остаток пути. Я кладу руку на живот. Кто-то залатал меня и наложил повязку. Какая-то целебная мазь просачивается сквозь материал.

— Это Видок, — говорит Кэнди. — Думаю, Аллегра дала ему пару уроков.

Делон подходит и опускается рядом с нами на колени.

— Как себя чувствуешь?

— Как далеко мы от бань?

— Не знаю. Я уже не совсем уверен, где мы находимся.

— Выясни это. Я бы хотел находиться дома, когда наступит конец света.

Делонкивает.

— Если я смогу найти какие-нибудь ориентиры, уверен, что смогу доставить нас туда.

— Это охуенно обнадёживает.

Делон молча встаёт и уходит. Моя голова перестаёт кружиться, и всё начинает складываться.