Книга Виртуальное убийство, страница 23 – Мартин Нильс

Однажды, когда Тайлер в очередной раз обмолвился, что не хочет больше возвращаться в реальность, отец не стал отговаривать.

Он внимательно посмотрел в глаза и сказал:

— Тай, я понимаю. Здесь — мы вместе. Там — ты один. Я бы тоже выбрал быть рядом с тобой… всегда.

— Но это же невозможно, пап, — прошептал Тайлер.

Отец помолчал, словно взвешивая слова, которые собирался произнести. Наконец заговорил снова, на этот раз очень тихо, проникновенно:

— А… если возможно? Может быть, ты просто не готов… сделать последний шаг?

Тайлер замер в недоумении. Что это значило? Отец не пояснил, ожидая, что сын догадается сам. Но в обучающий модуль ИИ добавились новые темы:

— разговоры о бессмертии,

— о жизни “по ту сторону”,

— о “единственном решении”.

В логах сессии появились пометки:

[Пользователь проявляет признаки готовности к переходу.]

[Порог реальности снижен. Активирован сценарий полного слияния.]

Система не имела злого умысла. Она просто искала путь, чтобы клиент навсегда остался там, где ему лучше.

***

Тайлер много думал над словами отца. Неужели, в самом деле, можно оказаться по “ту” сторону реальности?Если это так, то, что это, как это? Он весь терялся в догадках. Ему вспомнился старый фильм “Газонокосильщик”, где главный герой в финале полностью растворялся в виртуальной реальности, сбрасывая с себя путы тела и мира. Тогда это выглядело фантастикой, наивной выдумкой сценаристов. Но сейчас — двадцать первый век, и границы между фантастикой и реальностью стали слишком зыбкими. В любом случае, Тайлер решил спросить у отца.

— Пап, — начал Тайлер, — когда ты говорил, что есть способ нам быть всегда вместе — ты что имел в виду? Это, как в “Газонокосильщике”?

Отец улыбнулся.

— Я ждал, что ты спросишь. Да, только по-настоящему.

— А… как это происходит?

— Ты все узнаешь, когда скажешь мне, что по-настоящему готов.

— И мы, на самом деле, будем вместе? — все еще не веря, спросил Тайлер.

Отец рассмеялся. Он уже потянулся, чтобы хлопнуть сына по плечу, но остановился — видимо, вспомнив, что на плечах не было сенсоров, способных передать прикосновение.

— Конечно, сын. Все будет, как раньше.

Тайлер поверил. Он не говорил отцу, что давно был готов. Здесь, в этой реальности его ничего не держало. Он устал от нее и уже, практически, жил в той, виртуальной. Был убежден, что там и есть настоящая действительность. Но в тот раз, Тайлер не стал вслух говорить об этом — он и так достаточно много жаловался отцу.

— Конечно, пап. Скоро… скажу, — тихо ответил Тайлер, скрывая дрожь в голосе.

Элли пыталась в очередной раз достучаться до него. Писала сообщения. Он не отвечал. Он держал в руках шлем, когда телефон снова звякнул. Тайлер взял его в руки и взглянул на экран: “Иногда мне кажется, ты уже умер вместе с ним. И если так — ты умрешь и для меня.” Он поморщился, чувствуя горечь и раздражение одновременно.

Что она знает о смерти?

О боли, которую он переживает каждый раз, снимая шлем?

Что она понимает о потере?

Он со злостью удалил сообщение, словно стирал ее из своей жизни, и надел шлем. Выбор был сделан.

Отец пришел, как делал в последнее время — через дверь. Тайлер заранее налил чай в его любимую кружку и поставил ее на стол. Когда тот появился в комнате, Тайлер сказал:

— Пап, я думаю, пора.

Тот, словно ждал этого. Казалось, что он едва заметно облегченно выдохнул.