Книга Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи, страница 17 – Максим Кабир

Ружье с укороченным стволом и спиленным прикладом покоилось на коленях Аверина, пожарный топор холодил бедро. Не затем он одолел столько километров, продирался по запруженному мертвецами МКАДу, вырвался из Москвы, чтобы отступить сейчас.

«Я твоя невеста, из такого теста, что не будешь ты со мной скучать…»

Аверин запил газировкой горсть таблеток. Огляделся. На горизонте клубился дым: это в соседнем Краснознаменске верующие устраивали Крестные Гари. Блуждали потом по Минскому шоссе, головешки с вплавленными в тела распятиями.

Толстяк, судя по голому торсу, большой любитель соляриев, пытался покинуть свой особняк – снова и снова врезался в панорамное окно, марая его красным. Блеклые глазища таращились слепо. Вокруг рта пенилась желтая слюна, и распухший язык покрывал слой белого налета. Продюсер реалити-шоу, Аверин видел его по телику, но тогда у загорелого толстяка не было трупных пятен.

Чтобы купить собачью конуру на этой улице, автомеханику Аверину пришлось бы вкалывать двести лет. Здесь обитали актеры, телеведущие, музыканты: подобное тянется к подобному. А ожившие мертвецы тянутся к вашим глоткам.

«Иди к своей цели без остановки», – пела поп-звезда в салоне «москвича».

– Иду, иду, – сказал Аверин.

Он проверил рюкзак: наручники, аптечка, зубило, молоток, клещи, электрошокер, все в сборе. Карманы рубашки полны патронов. Обрез заряжен. Пора.

Он отворил дверцы и, не сводя глаз со строителей, вышел из машины.

«Нам еще повезло, – говорил коллега, когда началась заварушка, – что реализовался вариант Ромеро, а не Дэнни Бойла». И пояснял про медленных и быстрых зомби.

Паренька по ошибке пристрелили спецназовцы.

Коллеги Аверина погибли, а друзей он не завел. Он был один, но скоро это исправит.

Строители безмятежно трапезничали. В ближайшем будущем их пища сама станет едоком. Аверин попятился к узкому проулку между коттеджами.

Кряхтящий рык предупредил об опасности. По проходу, выпростав перед собой руки, ковылял голый мертвец, почти скелет. Крысы и бродящие животные славно потрудились над ним. Выше тазовых костей торчал позвоночный столб, за решеткой ребер виднелись заплесневевшие органы. Съеденное им сразу оказалось бы на асфальте, но пасть твари раззевалась жадно, зрачки пылали чудовищным голодом.

Чувак был из откопавшихся: лицо стесано о крышку гроба, фаланги пальцев заточены, словно костяные ножи.

Проезжая мимо кладбища, Аверин слышал, как они воют там, под землей, как царапают обивку в поисках свободы и свежего мяса. Жуткий беснующийся хор.

Мертвец почуял добычу, оскалился. Аверин сунул ружье за пояс. Примерился топором. Лезвие размозжило уродливый череп от макушки до нижней челюсти.

Визг тормозов заставил Аверина вздрогнуть. На улицу вылетел черный «Хаммер». Врезался в обедающих строителей, расшвырял их, как разгневанный гроссмейстер шахматные фигуры. Сбавил скорость, припарковался около «москвича». Тонированное стекло опустилось, явив лысого мужика с кирпичной физиономией.

– Всегда мечтал это сделать, – сказал водитель удовлетворенно. – Лезут из своего Овцестана, суки. Не продохнуть.

Аверин вежливо кивнул и нащупал рукоять обреза.

– А ты че, заглох? Давай подвезу.

– Не, – улыбнулся Аверин, – нормально. У меня тут дела.

Мужик удивленно вскинул брови:

– Какие дела? Тут ад. Ты из психушки сбежал?