Онлайн книга «Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи»
|
Куба выключает камеру… …и включает. Фокусируется на светло-коричневом фасаде многоквартирного здания, облепленного наружными блоками кондиционеров и увитого проводами. Жалюзи растеряли краску и сгнили. Съемка ведется с окна противоположного дома. – Готов? Куба отходит от окна, в кадр попадает комната, заваленная оборудованием и бутылками из-под ракии. На столе – долларовая купюра и горстка порошка. Куба чертыхается, резко отводя камеру в сторону. – Надя не должна это увидеть. Камера поворачивается к Мартину, сидящему на корточках у тумбы. – Под ваши аплодисменты! Звучит нежная мелодия. Куба наводит камеру на ее источник – музыкальную шкатулку, состоящую из двух частей: покрытой лаком деревянной основы и стеклянной полусферы. Вещица изящная и явно старая. Коробочка с механизмом опоясана медальонами величиной с абрикосовую косточку, на каждый вручную нанесен рисунок: амуры, пудели, попугаи, лебеди и павлины. Серебряный ключик, запускающий шестеренки, чуть больше ногтя. Куба берет крупным планом полусферу. Под стеклом раскачивается на качелях фарфоровая Дюймовочка в стиле рококо. Она очень мала, но создатель не поленился изобразить мельчайшие складки на пышном платье и даже серьги-гвоздики в крошечных ушах. Мартин смотрит в камеру, блаженно улыбаясь. – Вау, – говорит Куба. – Музло покруче Depeche Mode. Чувствую, как мои джинсы превращаются в кринолин, или из чего там шили шмотки в Средневековье. – Не ожидал ничего другого, ты, деревенщина. – Мартин покачивается в такт музыке. – Перед тобой бесценная вещь. Семидесятые годы девятнадцатого века. – Впрямь дорогая? Сколько ты заплатил тому цыгану? – Копейки! – Мартин довольно щерится, потом таинственно подмигивает. – Хочешь фокус? – А если я скажу «нет»? Мартин кладет руки на деревянную часть коробочки. – Я не поверил своим глазам, увидев монограмму. Но все логично: Босния и Герцеговина входила в состав Австро-Венгрии. А Зигмунд Вольфшлягер был знаменитым австрийским изготовителем музыкальных шкатулок, органетт и карильонов. – Извини, ты сказал «знаменитым»? В каких кругах? – В кругах ценителей. И не в последнюю очередь благодаря биографии. Вольфшлягер прослыл величайшим развратником, который мог посрамить маркиза Де Сада. Об оргиях в его венском особняке «Калигула» слагали легенды. Его работы приобретали монархи и высшее духовенство, и Вольфшлягеру сошло с рук, когда после одной из вечеринок в его доме нашли задушенную девушку – фрейлину Елизаветы Баварской. – Не знал, что ты настолько увлечен историей. Мартин смотрит завороженно на находку. – Мой прадед собирал музыкальные шкатулки. Они занимали гигантский шкаф! В детстве и юности я обожал играть с ними. И слушать истории старика о каждой из шкатулочек. После смерти прадеда родителям пришлось продать коллекцию. Но кое-что я запомнил. Пальцы Мартина поочередно нажимают на медальоны. Эмалированные квадратики поддаются давлению пальцев, утопая в корпусе шкатулки. – Я несколько ночей искал правильную комбинацию. – Так вот чем ты занимаешься, пока я сплю. Я думал, ходишь по борделям. Мартин пропускает реплику мимо ушей. Он предельно сосредоточен и перебирает кнопочки-медальоны. – Вольфшлягер – это всегда двойное дно. За то он и ценим. Невинные шутки, часто связанные со смертью или сексом. Что зачастую одно и то же, не так ли? |