Книга В холод, страница 121 – Нелл Уайт-Смит

— В «Северных Линиях» ледяные керны на стеллаже располагают по участкам, где они были найдены, и по глубине льда, а в «Бурых Ключах» — по датам и месту забора. Вот и весь ключ! Остается воспользоваться запиской и… открыть тайны. Я так и сделаю. Сразу, как ты уйдешь.

Найлок гаденько ухмыльнулся, видимо забыв, что такая улыбка если и шла ему, то лет не меньше чем тридцать назад. Время его прошло, безвозвратно прошло, и он пошлый шут, у него больше нет ни обаяния, ни толики власти.

— У тебя нет никого, кроме меня, здесь. О чем тебе сказала эта летучая ведьма, за которой ты ходишь хвостиком, что мои шавки? Что этого ученого точно не убили, что это здесь никому не нужно? А потом, скажи-ка мне, наверное, как бы между прочим вспомнила, что этот Трайтлок учился у специалистов из «Бурых Ключей», и, мол, он враг тебе, думал заманить в ледяные пустоши и там убить. Угадал я?

— Говори прямо.

— Здесь договорились, что кто бы ни нашел Хрустальное Око, егобогатства будут принадлежать обоим предприятиям. Но что, если экспедиция погибнет, а?

— Ничего. Хрустальное Око просто не будет найден.

— Сотворитель прости, да какая же ты дура! Идиотка! Если эта экспедиция погибнет, то на следующую не будут распространяться никакие договоренности. Оставшийся последним от того предприятия или от другого тут за собой подчистит, а потом с результатами уйдет в свой город. Или уже ушел. Ты зашла к этому остолопу, Тройру? Пошарилась там у него на столе? Смотрела его журналы?

— Нет, я бы никогда…

— А если бы не была дурой, то смотрела и увидела бы, что вчера, перед всем этим, на шурфовку ушли пара механоидов. И дата их возвращения есть.

— Но все верно, отметки необходимы.

— Да, только вот эта отметка — завтрашнее число. Их перемещения скрывают, знаешь ты, о чем это говорит? Что они с кем-то встречаются, что они что-то передают, что «Северные Линии» играют не по правилам, а точнее, что обе ваши конторы играют друг против друга в одну игру и ни ты, ни Трайтлок в этой игре не можете выиграть. Никогда. Вы даже ее не замечаете… Давай, ищи! — Он отдал мне знак указания на стойку с ледяным керном. — Ищи, что Трайтлок там открыл, и думай, почему никому не показал, кроме тебя.

— Я же из «Северных Линий»! — ухмыльнулась я, сложив руки на груди и нахально посмотрев ему в выцветающие глаза. — Мы из конкурирующих лагерей!

— Да слушай же меня, идиотка, у вас с ним ликра одинаковая, ты настоящая здесь, среди выродков, жадных до власти и делящих хлеб, еще не достанный из печи! Их интересует топливо! Месторождения! Нажива, нажива, нажива, ничего, кроме мерзотной наживы! А ты! — Он отдал в мою сторону обвиняющий знак указания, и где-то за дверями хранилища завыли две наши собаки. — Ты — настоящая. Тебе нужна правда. А значит, ты здесь одна против всех.

Я ничего не стала отвечать, а вместо того сверилась с металлической запиской господина Трайтлока и вытащила из прямоугольной тубы первый образец.

— Во имя Сотворителя… — прошептала я, совершенно потрясенная. На хранилище налетел жестокий ветер. Началась буря.

— Что там? Лед как лед.

— Внутри войровые включения. Здесь есть жизнь. По крайней мере, здесь была жизнь после установления льдов. Это не значит, что Хрустальное Око жив, но у нас есть точка отсчета.

— Ты что,правда видишь там войру? Она же микроскопическая!