Книга В холод, страница 126 – Нелл Уайт-Смит

Металлические нитки в моей одежде нагрелись, почувствовав близко испорченный самоцветный камень. Они ясно, недвусмысленно дали понять — мы нашли. Мы наткнулись случайно на собственную звезду Хрустального Ока. На Руку Отца. И господин Фейрар, мастер Фейрар, бывший моим начальником и силой своего влияния поставивший меня во главе этой экспедиции от имени Золотых Крон…

— Господин Фейрар, — услышал я за спиной холодный голос госпожи Карьямм, — высокий мастер «Северных Линий».

Я развернулся, собираясь встретить и отразить удар, но сделать ничего не успел. Я слишком замерз, слишком устал и не смог сопротивлятьсятренированной исследовательнице, бывшей здесь гораздо более дома, чем в любом городе мира.

Вовсе сознания я не потерял, но и не отразил нападения. Она связала меня быстро. В ходе всего повязка сбилась, и я, не имея возможности повернуть голову, уставшими от снега и вечных защитных очков глазами смотрел на голема. Фонтан не помогал. Ни ей, ни мне. Он стоял с отверстым шлемом, маленькие оконца были заменены на зеркала, а над ними установлена линза. Мы все это время несли с собой линзу. Изваянная из толстого, в несколько сантиметров стекла, она казалась безумно хрупкой здесь, в краю смерти и белых бурь.

Внутри голема горела обычная масляная лампа, превращенная закаленным стеклом в световой маяк, в луч, бьющий вверх. Сейчас — для одной-единственной женщины, случайно нашедшей то, ради чего мы прибыли на Белую Тишину, и защищающей свою находку ценой жизни. Моей жизни.

Госпожа Карьямм схватила меня за капюшон и потянула. Я знал, что тащиться нам далеко. До расселины, куда я, ступив на лед, казавшийся крепким, провалился и откуда меня было не спасти. Верно, все верно. Она оставила бы меня жить, не имей я, как руководитель экспедиции, специальных нитей внутри одежды, не почувствуй Руку Отца, не выдай себя телом. Она не стала бы брать грех на душу, ведь ставший неподъемной шестерней грех тяжело будет тащить по обратной стороне времени после смерти, до самого великого Хаоса. Но духи ликры по каким-то причинам обещали ей, что именно этот грех, именно эта шестерня будет не слишком тяжелой. Что она нужна для Машин Творения. Что без нее не будет как должно идти этот мир вперед.

Она остановилась, перехватила меня за ноги и подтащила ближе к краю, так и оставшемуся для меня невидимым. Дорога оказалась гораздо ближе, чем я ожидал. Видимо, лед здесь прочерчен множеством трещин, и я их счастливо избежал, следуя по следам госпожи Карьямм и Фонтана.

— Ты просто скажи, — попросил я, не собираясь оттягивать неизбежное, — ведь «Северные Линии» и «Бурые Ключи» договорились о статусе находок. Все, найденное нами тут, общее. Что они обещали тебе, раз ты согласилась на убийство?

— Свободу. Мастеру Кьяртару. Вы знаете его имя? Он брат мастера Тройвина, — сказала госпожа Карьямм, доставая из своего кармана мой пистолет и прилаживая мне на пояс. Я и не заметил, что его у менязабрали. — Кьяртар мне не любовник, не муж, не брат. Просто в одной упряжке мы штурмовали границы возможного. Совершали вещи, какие никто совершить не способен. И он гниет в шахте из-за убийства какой-то модной шлюхи, никогда в своей жизни не сделавшей ничего настоящего.

— Она моя дочь! — закричал я, закричал так громко, наверное, впервые в жизни, свидетельствуя, как и она, то, что должно быть сказано, что должны услышать снега.